Взгляд на миллион

Он очень заботливо обнял Сьюзен, закрыл дверь, и они прошли в комнату. Около стола, обхватив голову руками и покачиваясь из стороны в сторону, словно маятник от часов, сидел Жак. В следующую секунду он замер и, посмотрев на Мартина, тихо произнёс:

– Такое горе, такое горе…

Вероятно, он продолжал бы повторять эту фразу снова и снова. Но в этот момент Сьюзен подошла к отцу и, присев рядом, взяла его руки в свои. Мартин впервые видел, как плачет взрослый и сильный мужчина. Слёз не было. Он плакал где-то глубоко внутри себя, но эту боль Мартин почувствовал как свою и невольно прослезился.

– Как это произошло? – спросил он у Сьюзен.

– Сегодня утром. Сердце…

Мартин сразу вспомнил эту милую, изящную женщину, которой он так восхищался на винограднике, годовщину свадьбы и споры о пирогах.

– Что вы дальше будете делать? – спросил он.

– Сэм должен приехать с минуты на минуту, и мы все вместе поедем на виноградник, – ответила Сьюзен.

– Я поеду с тобой, – сказал Мартин.

– А как же твоё обучение в Лондоне?

– Думаю, я гораздо нужнее тебе сейчас здесь.

Сьюзен с благодарностью посмотрела на Мартина и, тяжело вздохнув, со слезами в голосе произнесла:

– Я увольняюсь из магазина и переезжаю к отцу. Он без меня не справится.

– Да, конечно. Всё правильно, – сказал Мартин.

Жак сидел за столом и непонимающе смотрел в пустоту. Сьюзен периодически вставала, отходила к окну, потом возвращалась к отцу и пыталась о чём-то с ним говорить, но он только кивал головой и что-то бубнил себе под нос.

За сравнительно короткое время некогда статный и уверенный в себе мужчина превратился в раздавленного и потерянного старика.

Сьюзен понимала, что только от неё сейчас зависит, как скоро отец придёт в себя и поймёт, что надо собрать всю свою волю в кулак и продолжать жить дальше. Она надеялась, что, когда они вернутся на виноградник, отец со свойственной ему принципиальностью снова возьмётся за дело, и они смогут пережить это нелёгкое время.

Вскоре послышался протяжный автомобильный гудок, и Сьюзен выглянула в окно.

Все вещи были собраны, и можно было спускаться к машине.

– Отец, надо идти, – сказала Сьюзен и осторожно тронула его за плечо.