Взгляд на миллион

Мартин, не отрываясь, смотрел на Сьюзен, но так и не решился пригласить её потанцевать. Через минуту официант предложил им шампанское и десерты и, получив согласие, удалился для выполнения заказа.

В этот момент Мартин представлял, что они вдвоём – на корабле, который вот-вот отчалит от берега… Ему хотелось уплыть как можно дальше, чтобы начать всё с чистого листа…

– Знаете, о чём я подумал сейчас? – спросил Мартин, глядя в её бесконечно прекрасные глаза.

– О чём же? – с интересом переспросила Сьюзен.

– Если бы у какого-нибудь храбреца хватило смелости изобразить человеческую душу, то, наверное, она была бы похожа на вас.

– Вы смущаете меня, Мартин, – проговорила Сьюзен, втайне желая всем сердцем, чтобы этот вечер не заканчивался никогда…

– Скажите, вы замечали, что иногда, по вечерам и ночью, на небе видны не все звёзды, а только одна? – И он загадочно посмотрел куда-то вверх, взглядом указывая на проплывающие над ними облака. – А знаете, почему?

– Нет, – ответила Сьюзен.

– Если честно, я и сам не знаю, – сказал Мартин и очень сдержанно улыбнулся.

– И какой же путь указала вам ваша звезда?

– Ещё не знаю, но она сейчас так близко, что, мне кажется, я ослеплён её сиянием и неземной красотой, и хочется просто смотреть на неё и не думать ни о чём.

– Вы романтик, Мартин.

– Да, наверное. Это плохо?

– Необычно…

Глядя на него, Сьюзен понимала, что из-за случившейся печальной истории, про которую Мартин так ничего и не рассказал, он всё ещё не расположен к более раскрепощённой беседе, и она не хотела торопить время.

– Почему именно туда? – спросил Мартин.

– Я хочу угостить вас фирменным кофе, которое готовят по особому рецепту только в этом кафе. А ещё я живу в доме напротив, и вам не придётся тратить время и провожать меня, – ответила Сьюзен.

«Почему мы обязательно должны расставаться?» – думал с сожалением Мартин.

– Удивительно, Сьюзен, вы не только работаете, но и живёте в самом живописном месте Парижа. У этого канала поистине уникальная история. Строительство началось в одна тысяча восемьсот двадцать втором году, а завершилось в одна тысяча восемьсот двадцать шестом. Говорят, когда его достраивали, в казне короля Карла Х не хватило денег, но благодаря введённым налогам на продажу вина открытие всё-таки состоялось.