Первая красотка в городе

– Да, трус, но дело не в том, что мне противно убивать человека, – я не люблю спать в казарме, где храпит куча народу, а потом чтоб меня будил своим горном какой-нибудь безмозглый недоебок, и мне не нравится носить это чесучее унылое говно защитного цвета: кожа у меня чувствительная.

– Я рада, что у вас хоть что-то чувствительное.

– Я тоже рад, но лучше б не кожа.

– Может, вам следует кожей и писать.

– Может, вам следует писать своей пиздой.

– Вы подлец. И трус. Кто-то ведь должен обратить вспять фашистские орды.

– Это уж точно, и я тогда стал бы еще подлее.

– По крайней мере, он показал бы вам, как быть джентльменом с дамами.

– Вы, наверное, правы. Если б я убил Муссолини, я бы стал джентльменом?

– Конечно.

– Пойду запишусь немедленно.

– Вас не взяли. Сами признались.

– Признался.

Мы оба долго сидели молча. Потом я сказал:

– Слушайте, вы не против, если я у вас кое-что спрошу?

– Давайте, – отозвалась она.

– Почему вы попросили меня сойти вместе с вами с автобуса? И почему заплакали, когда я не вышел?

– Ну, у вас лицо такое. Чуть-чуть уродливое, знаете?

– Да, знаю.

– Ну, оно уродливое и еще трагичное. Мне просто не хотелось отпускать от себя эту вашу «трагедию». Мне стало вас жалко, вот я и заплакала. Как у вас лицо стало таким трагичным?

– Ох ты ж господи боже мой, – сказал я, затем встал и вышел вон.

И шел пешком до самого борделя.

– Эй, чемпион, где губу расквасили?

– Да из-за Техаса вот схлестнулись.

– Из-за Техаса? А ты был за или против Техаса?

– За, конечно.

– Умнеешь, чемпион.

– А то.

Я поднялся, сел на телефон и велел парню набрать мне редактора газеты.

– Это Буковски, друг мой.

– Вы встретились с девушкой?

– Я встретился с девушкой.

– Как получилось?

– Прекрасно. Прекраснее некуда. Наверное, целый час дрочил. Так и скажите своему обозревателю.

И повесил трубку.

Спустился, вышел наружу и отыскал тот же бар. Ничего не изменилось. Здоровенный парняга по-прежнему сидел на месте, по пустому табурету с боков. Я сел и заказал 2 пива. Первое выпил залпом. Затем отпил половину второго.

– А я тебя помню, – сказал парняга, – что там с тобой было?

– Кожа. Чувствительная.

– А ты меня помнишь? – спросил он.

– Я тебя помню.

– Я думал, ты сюда больше не вернешься.

– Вернулся.