Имам Шамиль. Том второй. Огненная тропа

 – Каждый из вас клянётся в верности мне и нашему Имаму. Баркала. Клянусь Аллахом, нет лучших слов для моих ушей. Клянусь кровью своей! Я бы с радостью взял вас с собой… – Он, с внутренней саднящей болью, поймал на себе жгучий нетерпеливый взгляд боевого отряда, выдержал паузу, и точно шашкой резко отсёк. – Но все вы, – до единого отправитесь назад!

Джигиты остановились и замерли.

Все знали о важном даровании Гобзало – умении держать паузу и самому держаться с огромным достоинством. Но нынешняя немота, а затем жестокая правда, были подобны обвалу в горах.

– Уо!

– Гобзало! Что с тобой?! – взвились горячие голоса.

– Не-ет! Я не пойду наперекор джамаату. Как решил народ Гидатля, так и будет! Вам ли не знать? Слово джамаата сильней, чем шашка героя. Адат суров!

– Ай-е! – вновь взорвались клокочущие крики.

– Во имя Аллаха!..

– Нет, я сказал! У меня мысль и слово – одно! – Гобзало вспыхнул, как порох. Вах! Какая грозная, неукротимая воля звучала в нём.

Джигиты суеверно переглянулись и тут же прикипели взорами к мюршиду, не в силах поверить…Волла-ги! Всё в их кумире было прежним: чёрные, как гранат, глаза, резкие черты орлиного лица с высеченными, будто из камня, скулами, повадки дикого зверя, молчаливого, сильного, а потому непредсказуемого и опасного, и вдруг…

Не обращая внимания на глухой ропот голосов, Гобзало решительно подошёл к своему жеребцу, поймал носком чувяка узкое стремя, и беззвучно, мгновенно перекинув тело, слился с седлом.

– Аллах да воздаст вам, братья! – бросил он, отыскивая привычным движением правой ноги другое стремя.

Словно поражённые громом стояли храбрецы – джигиты, заворожено глядя на уносившегося прочь всадника. Никто из них, озлобленных и взбешённых, не посмел нарушить грозного наказа прославленного мюршида.

Подавленные, в мрачном молчании, они вскакивали на своих коней. И, подобно хищной стае, потерявшей своего признанного вожака, угрюмо потянулись волчьей цепью к родным дымам.

Глава 5

Гуниб – гранитная твердыня, заоблачное орлиное гнездо горного Дагестана.

Воллай лазун! Гунибское плато, как последний рубеж Имамата в битве с урусами, Имам Шамиль имел давно и берёг его в сердце, как чёрный алмаз, как волшебный кристалл, – способный вызволить его из железных когтей судьбы.

«Ещё восемнадцать лет назад – 16 ноября 1841 года генерал Клюки фон Клюгенау в письме генералу Головину Е.А.