Сластена

Но пойми, Сирина, только в позапрошлом году мы вышвырнули из страны сто пять советских агентов. Они ползали по нас, как вши. Конторе пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы убедить Уайтхолл действовать решительно, и это было нашей победой. Ходили слухи, что особенно трудно было привлечь на нашу сторону министра внутренних дел.

– Он дружил с Тони, пока они не…

– Все началось с дезертирства Олега Лялина. Предполагалось, что он будет отвечать за проведение актов саботажа при наступлении кризиса в Великобритании.

– Да, я помню.

Конечно же, я ничего не помнила. Новости о советских шпионах прошли мимо моей колонки в «?Квис?». Рядом со мной еще не было Тони, вынуждавшего меня читать газеты.

– Я хочу лишь сказать, что Советы не стоит считать коматозными, верно?

Он все еще смотрел на меня как-то по-особому, будто ожидая, что наш разговор перейдет на очень серьезные предметы.

– Наверное, не стоит.

Мне было не по себе, тем более потому, что он, казалось, хотел поставить меня в неудобное положение. Наша дружба возникла так недавно и так скоро. Я ничего о нем не знала, и теперь Макс вдруг показался мне незнакомцем – его чересчур большие уши походили на направленные на меня локаторы, настроенные уловить даже слабый шепот, тонкое лицо было напряжено, глаза смотрели на меня испытующе. Я беспокоилась, что он чего-то от меня хочет и что, даже если он получит желаемое, я не пойму, что это было.

– Хочешь, я поцелую тебя снова.

Этот второй поцелуй – поцелуй незнакомца – был таким же долгим, как и первый, но и более сладким, раз уж разрядил возникшее между нами напряжение. Я расслабилась, чуть не растаяла, как персонажи любовных романов. Я не допускала и мысли, что он притворяется.

Он отстранился и тихо спросил:

– Каннинг когда-нибудь упоминал при тебе Лялина? – Прежде чем я успела ответить, он поцеловал меня снова, скользнув по моим губам своими.

– Нет, никогда. А почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытно. Он представил тебя Модлингу?

– Нет. А что?

– Мне были бы интересны твои впечатления, вот и все.

Мы снова поцеловались. Мы полулежали на траве. Моя рука покоилась у него на бедре, и я скользнула ладонью к его чреслам. Мне хотелось понять, действительно ли я его возбуждаю. Только бы он не оказался талантливым актером.