В твоих руках и Цепи станут Жемчугом

Удивительно, как Рауль, Хром и Луис не мешали друг другу в таком тесном помещении гостевой спальни таверны, где они остановились, чтобы пополнить запасы. Вопреки всему, в их присутствии ей становилось спокойней. Несмотря на то, кем они были. За такое короткое время… они успели стать почти что семьей.

– Я тут подумал кое о чем…

– М?..

– Мы совсем недалеко от саксонских границ, а потому… Как ты смотришь на то, чтобы съездить домой?

– Да ну… что за глупости. – через некоторое время сонно пробормотала Беатрис, выше подтянув край одеяла, когда уже могло показаться, что она и не слышала вопроса, – Как ты себе это представляешь? Бывший экзекутор, рыцарь испанской короны, контрабандист под прикрытием борделя, священник и… вампирша.

– С ребятами я договорился, они будут ждать нас недалеко от Лиона, в надежном месте.

– Твои планы с каждым днем все больше меня пугают. Какими бы они ни были…

– Какими бы они ни были. – он склонился над дремлющей девушкой, поцеловав ее в висок. Такая бледная в эти часы, ее кожа ярко контрастировала с желтоватой тканью постельного белья, украшенного простой вышивкой в виде полевых цветов. – Я обещаю, все будет хорошо… Но сейчас тебе необходимо отвлечься. Никогда не бывает слишком поздно менять что-то к лучшему.

– У тебя самого бред от переутомления. – усмехнулась из-под волос Беатрис, – А «сейчас»… заткнись и обними меня покрепче…

***

– Тише-тише… держись…

– Скотина… чертов содомит… – с трудом подбирая выражения, вжимаясь спиной в холодную ветхую стенку норы, Беатрис билась об нее головой, сжимая пальцами раненое плечо, полыхающее болью. Кусочки земли осыпались прямо ей в волосы, пачкая и без того грязное лицо, – Ублюдок, животное, падаль… Чтоб земля горела под твоими ногами… Будь ты проклят, Антонио Летто… будь ты проклят… – ее голос постепенно сходил на шепот, а грудь дрогнула, не вмещая эмоций.

Кто бы еще додумался до пропитки из вербены, при этом будучи не в состоянии даже освятить наконечники болтов. Пусть сейчас это отчасти и сыграло им на руку… за все есть своя цена. И за силу, что давала ее кровь, инквизитор заплатил как минимум литургической импотенцией.