Формула Цветка

– Привет, куклы. Карета превращается в тыкву. Такси приехало. На улице ждут Зонд с Порто.

Она взяла Снунит за руку, и неразрывная цепочка из трех девушек, лавируя, поплыла к выходу из клуба. Дождь только закончился. Улица пахла московской сыростью начала ноября. Запах прогнивших листьев напоминал Диане запах морской рыбы. Как ни странно, для нее это был скорее запах болезни: ее лечебный пансионат стоял у моря.

Диана нырнула на заднее сиденье такси, приняла из рук Зонда сонную Снунит. Зонд сел рядом с водителем.

Порто и знакомая Снунит еще стояли у машины на улице. На двоих осталось одно место.

– Может, ты хочешь еще ненадолго остаться в клубе? – прошептал он ей в ухо. Девушка уставилась в глаза Порто и, словно под гипнозом синих глаз, кивнула. Он проводил ее до дверей и чмокнул в щеку на прощание. Она нахмурилась и еще не успела понять, что ее обманули. Порто поспешно вернулся к машине и послал ей воздушный поцелуй.

– Господи… – устало прокомментировала Диана.

Снунит уже спала. Зонд включил музыку, и мелодия отразилась высокой нотой в желтом мигающем светофоре, плавным накатом росла до поворота с Варварки к Красной площади, притихла на Моховой, переливами саксофона пронесла по Тверской, проводила под барабаны к Ленинградке и выдохнула у Петровского парка напротив подъезда Снунит.

Ночь качала их. У подъезда машина вытряхнула их, и тесной группой они вошли в подъезд.

Дома

Лифт не работал. По пути на седьмой этаж Снунит окончательно проснулась и обогнала всех на лестнице.

– Кто за борщ? – Снунит обернулась. – Сколько можно пить, пора и поесть. Я вчера варила деньрожденческий борщ!

Раздалось общее мычание, и Снунит добавила:

– Раз все за – кто последний, тот моет посуду!

Никто не проявил прыти, только Зонд чуть ускорился и обошел Диану, чтобы не быть последним. Когда Диана закрывала за собой дверь, из маленькой кухни уже доносился запах еды. У Снунит всегда можно было поесть. Видимо, не только борщ она готовила вчера, но что-то делала и сегодня.

Когда Диана вошла на кухню, на столе звенели бокалы для белого, сталкиваясь стеклянными боками в нетрезвых руках Снунит. Порто настраивал музыку в комнате, Зонд устроился там же, на корточках в углу, поглощенный телефоном.

Снунит заглянула в комнату и расплылась в улыбке:

– Кушать подано, быстро за стол!

На кухню она возвращалась той пьяной походкой, которая кажется расслабленной, но потом, в трезвом состоянии, вспоминается вульгарным бесстыдством.