Курс на юг

И, что бы ни твердили злопыхатели касательно того, что сделано это отнюдь не для удобства фланирующей публики, а чтобы удобнее было картечными залпами разгонять очередную «революцию», все равно чудо как хорошо стало в этом городе, подлинном сердце Европы!

– Опять я толком не увижу Париж! – жаловался Греве, шагая рядом с Остелецким.

Оба были в партикулярном платье, а барон, кроме того, вертел в пальцах изящную, с серебряным набалдашником тросточку. Другую руку, согнутую в локте, он прижимал к боку, и только внимательный наблюдатель разглядел бы, что пальцы в черной кожаной перчатке не шевелятся.

– Перед свадьбой мы на два дня заехали сюда с Камиллой, так целыми днями только и делали, что мотались по модным магазинам! Как будто нельзя было по почтовому каталогу выбрать и заказать…

– Не понимаешь ты женского сердца, Карлуша, – усмехнулся Остелецкий. – Для любой уважающей себя дамы посещение модистки или, не дай бог, шляпной лавки сродни священнодействию, никакими каталогами его не заменить.

– Все равно досадно! Думал провести здесь хотя бы недельку, а тут – давай-давай, гони гусей! Повременить, что ли, нельзя?

– Нельзя, дружище! Никак нельзя, уж не обессудь. Времени у нас всего ничего: не позже чем через три дня нам надо быть в море.

– Нам? – Барон подозрительно сощурился. – У меня вообще-то медовый месяц…

– Постараемся вас не стеснять. «Луиза-Мария», если верить описанию в регистре Ллойда, достаточно крупное судно.

Побеседовать им было о чем. Старые приятели встретились, как и было условлено, в ресторане отеля «Le Meurice» и после недолгого обеда отправились прогуляться по бульварам.

– У стен есть уши, – наставительно говорил Остелецкий, – а в отеле – в особенности. Дела наши секретные, так что давай-ка побеседуем на свежем воздухе.

Их в самом деле никто не беспокоил, хотя на бульваре Сен-Жермен было довольно оживленно. По брусчатке тарахтят железные шины экипажей и цокают лошадиные подковы, с лотков на высоких тонких колесах торгуют жареными каштанами, сладостями и имбирным лимонадом. Остроглазые девицы в крахмальных наколках, с корзинами свежесрезанных фиалок и тюльпанов предлагают душистый товар фланирующим парочкам.