Магию добавлять по вкусу

Жанна начала истерически, с потоками слез и закладывающим уши ревом рыдать. Рыдала она совершенно искренне, правдоподобно до самозабвенности. Незнакомому человеку это могло показаться просто актерской игрой и если бы в такие моменты ее видел кто-нибудь из режиссеров или продюсеров, то Жанну наверняка без всяких проб утвердили бы на любую роль. Но горькая правда заключалась в том, что Жанна не играла. Подобные истерические приступы случались с Жанной редко и всегда в минуты крайнего отчаяния. Зося была свидетелем лишь двух таких приступов.

И если первый можно было с натяжкой отнести к отчаянным, когда очередной ухажер бросил ее перед поездкой на отдых в Черногорию, то второй действительно был подобен катастрофе. Мало того, что Жанна перед важным кинофестивалем заболела и не попала на торжественное открытие с единственным в ее жизни шансом пройти по красной дорожке, так еще и из-за ошибки службы доставки из Франции привезли чужое платье, а заказанное ею улетело в Польшу. И вот третий…

– Извини, – умоляюще сказала Зося.

 – Ну извини! Я не знала…

Но Жанна ничего не слышала, не видела и, больше того, не хотела ничего ни слышать, ни видеть. Она лишь мычала что-то нечленораздельное, выла в голос, заламывала руки и безжалостно портила дорогой маникюр и прическу, что было очень плохим признаком. Поэтому Зосе вынужденно пришлось забыть свои проблемы и заняться впавшей в детство подругой. Как ни странно, но это стало своеобразной живительной терапией. Если она порой и вспоминала о мерзавце Сашке, то все реже и уже без желания причинить ему боль, а потом и вовсе забыла.

Кое-как дотащив полуобморочную Жанну до дороги, Зоси вызвала такси. Как оказалось, грузить на заднее сиденье машины невменяемую женщину, которая при этом еще и зачем-то вяло сопротивлялась, было непростой задачей. Хорошо хоть таксист попался понимающий и явно привычным к подобным пассажиркам. За хорошие чаевые он не только погрузил, отвез, а потом еще и помог до лифта дотащить и при этом не задал ни одного лишнего вопроса.

Но стоило Жанне лишь переступить порог своей квартиры, она как будто очнулась от кошмарного сна. Посмотрев на Зосю мутными, но почти разумными глазами, она лишь всхлипнула, содрогнувшись всем телом, и попросила чего-нибудь съесть.

Зося попробовала накормить ее найденным в холодильнике обезжиренным фисташковым мороженым, вызывавшим рвотные позывы одним своим видом и запахом, однако Жанна ультимативно потребовала «чего-нибудь вкусненького».