Невозвратимость

И здоровяк взял их, принявшись пристально рассматривать, а затем посмотрев на грязного, непонимающе спросил: “И что?”.

В разговор влез продавец: “Вы газету брать будете? Есть и несвежая? Вот.”, – и он протянул скомканные листы, которым только-что вытер свой зад. Но здоровяк сощурился, рассматривая грязного гремлина, уж больно он был ему знаком, но он никак не мог понять, где он мог встречать его до этого момента. А грязный, не обращая внимания на пристальную попытку здоровяка чуть ли не в упор рассмотреть все поры кожи, отпихнул его лицо в сторону и, задрав поучительно палец к небу, пояснил: “Так это… Они тикают…”.

Здоровяк с продавцом раскрыли в непонимании рты, тем самым говоря: “И что?”. А грязный снова ткнул пальцем вверх и с тоном учёного магистра дал целую лекцию: “Это часы Мордиуса. Они никогда не тикают, но ходят. Что показывают, никому непонятно. Стрелка может кружить, кружить, кружить… и встать. А потом снова, только уже в обратную сторону. И вот, они никогда не тикали, а час назад, как начали.

Здоровяк поднёс их к уху, но ничего не услышал, и уставился с подозрением на грязного. Но тот выхватил часы из рук здоровяка обратно и, приложив их к своему уху, радостно вскрикнул: “Да нет. Вот же! Пищат.”.

Здоровяк приложил ухо к руке с часами грязного, что продолжал держать их у своего уха. Но затем разочаровано сказал: “Не тикают. Не пищат.”.

“Да в рот лопату! Ты дебил? Они точно пищат!”, – злобно взъелся грязный, занеся руку над головой, чтобы ударить здоровяка.

Грязный передал часы продавцу и, пока тот их нюхал, стучал ими о кладку дороги и кусал, пробуя на вкус, каждый раз поднося их к уху и вслушиваясь в них, ответил: “Как где? Само собой у Мордиуса взял. Я же вам сказал. Часы Мордиуса.”.

Здоровяк напряг лоб и почесал затылок: “Эээ… А кто это? Мордиус?”.

Грязный вновь взъелся на тупого детину и, в очередной раз вознеся указательный палец к небесам, шокировано произнёс: “Да ты что?! Не знаешь, кто такой Мордиус? Это же святило… как… как…”.

Грязный, пытаясь подобрать нужное слово, взглянул на свой палец, которым тряс перед своим лицом, но здоровяк понял, что хочет донести до него грязнуля и, подняв свой взор к ночному небу, куда всё время указывал палец грязного, восхищённо выдохнул: “Как падающая звезда… чёрная…”.