Неудержимость VI

Я подбежал к нему, но гном, толи не различив меня, толи различив, но лишь юркую и быструю тень, что подскочила к нему, со страхом захлопнул передо мной дверь. Пришлось стоять подле закрытой двери и минут пять звать его, прежде чем он наконец выберется из-за своего прилавка и взглянет на меня через замочную скважину.

“Гвоздей тебе в залупу, чтоб ты сел на кирку! Хрен-Блин!”, – раздался его ворчливый голос за дверью, но великий конспиратор так её и не отворил для меня, а лишь, уткнувшись ртом в замочную скважину, спросил: “Чего хотел? Я тут… как бы занят…”.

Не было времени удивляться его поведению и я сразу перешёл к главному: “Да я насчёт своего специального заказа…”. “Эм…”, – гном замялся и по его тону было отчётливо понятно, что он будто впал в затруднительное положение. Он, тяжело дыша, похрипел, помычал и наконец-то разродился заискивающим тоном: “Баронет… тут такое дело… видишь ли… я тут… мне, в общем… Нет, само собой… я сделал всё… Но-о… Оно… как бы… тут мне… с…с-с… сса-а…мо-о… о-о… му-у… оно… н… н… на… до-о-у… вот!”.

Я впал в ступор. Минуту в моей голове была абсолютная пустота и я разглядывал узоры деревянных дубовых досок двери. Потому что я никак не мог осилить понимание того, зачем гному понадобился женский интимный пирсинг. В принципе, я это первым и озвучил: “Это… А зачем тебе серёжки на женскую…? У тебя же… Ох ты ж, в рот тебе сраку гоблина! У тебя что? Пизда там?”.

Слетевшая с петель и всех десяти замков дверь чуть не пришибла меня, так как разъярённый гном открыл её с ноги. Дверь пронеслась перед моим кончиком носа и на последней оставшейся петле отклонилась в сторону, рухнув сбоку от меня, а взбешённый гном выпрыгнул передо мной, заорав на всю улицу: “Балку в твою штольню! Да что б я такой срам ещё от кого услышал! Это ж надо! Чтобы обо мне такое могли подумать!”. Бешенный взгляд гнома заметался по сторонам и, явно увидев невдалеке орка с орчихой, сразу же потупился.

Невероятно изысканная работа мастеров, причём трёх.