Неудержимость IX

Она продолжала крепко сжимать мои волосы в пальцах и это она оторвала мою голову от себя, грубо ударив меня затылком об землю. А после Шат’то, более не обращая на меня внимания, решительно поднялась с моего тела и вызывающе ушла в левую сторону, скрывшись за границей моего зрения.

Я вздохнул. Лицо нещадно болело и сурово жгло, особенно опухшие губы, которые она всасывала, словно пылесос, и, искусав, перемолола, что мясорубка. А ещё ломило мои чуть не вышибленные зубы. Её язык был, что таран. Но во всём был один несомненный плюс, я немного ожил и теперь мог даже более ловко шевелить измученным языком.

Я повернул голову на голос Шат’то и сфокусировал зрение на группе женщин, стоящих кружком. И сразу же высокомерный, но прекрасный ангел в золоте своих длинных до земли волос приковал мои глаза только к себе. Изящная и элегантная, изысканная и эффектная, роковая и роскошная, такой я видел сейчас Шат’то.

Я закрыл левый глаз и кулаком вытер влагу, а тем временем чудесная Шат’то властно обращалась к дриадам: “Мне плевать на ваши байки про драконов! Козявка, ты же хочешь, чтобы Скалка или, как её там, Скэль снова могла полноценно жить? Так для этого нам и требуется полчища монстров! Я тебе говорю, что она сможет полноценно жить. Само собой, с оговорками, но это уже непринципиально.

Заговорила Фира: “Великая. В этом Лесу нет того, в чём вы нуждаетесь. Мало монстров. Единственная вещь, что мне приходит на ум, это Дыра…”.

Тут, на полуслове перекрывая Ящериаду, гневно вмешалась Урзам: “Фира! Ты с ума сошла?! Предлагаешь снять Барьер?! Это же нарушение Закона!”.

Но Фира спокойно пожала плечами и парировала: “Кто бы говорил? Сама сегодня наломала дров столько, что…”.

Но Шат’то одним лишь своим словом оборвала их перепалку: “Успокойтесь! Обе. Научитесь уже слушать друг друга. Если бы ты, Казявка, сегодня прислушалась к Чешуйчатой, то ничего бы не было. А ты… Зме… даже не знаю, как тебя назвать ещё… В общем, тебе тоже следует поработать над собой, особенно уважительно изъясняться. Ладно, что там с этой дырой не так?”.

И вот тут заговорила одна из тех двух дриад, что уцелели: “Великая Госпожа.