СООБЩЕСТВО ЖИВЫХ ТЕНЕЙ. Книга первая. Каролина

Не хочу привыкать снова к хорошему, не зная реально, мое это или нет. Так что, не обижайтесь на меня, пожалуйста, я же буду ужасно мучиться этой ночью, и не смогу даже сомкнуть глаз. Должна признаться вам, что на протяжение четырех лет я вообще не подпускала к себе мужчин, держась от них на расстоянии. Еще раз простите, но мне очень страшно. Давайте, немного подождем.

Видя недоуменный взгляд отверженного и растерянного, но не обиженного кавалера, она потянулась к нему сама, нежно поцеловала его, оставив на правой щеке темно – бордовый след от губной помады, а потом, улыбнувшись, поцеловала его в левую щеку.

– А позвоните – ка мне завтра вечером, если у вас, конечно, появится время, и расскажите о своем самочувствии, – попросила она, нежно поцеловав его уже в подбородок, – уж очень хочется узнать, каким будет ваше настроение после такого застолья, и каково будет ваше мнение обо мне, когда выйдет весь хмель.

Она взяла с подоконника блокнот, сделала из его листочка простенькую визитку, написала на ней свое имя и номером своего телефона, и положила ее на стол перед ним.

– Спасибо тебе, Каро, за этот прекрасный и незабываемый вечер, – произнес Джейсон, с трепетом в восхищенном голосе, – ты вдохнула в меня столько энергии, вдохновения и радости, что я почувствовал себя невероятно счастливым человеком. Не уверен, что смогу и сам уснуть сегодня, так что мы с тобой в одинаковом положении.

Ему очень хотелось в этот момент впиться в нее губами, поднять бережно на руки, и прижать нежно к своей груди, вдыхая исходящий от нее божественный аромат.

Но не желая торопить события, и помня ее строгий взгляд, он схватил со стола визитку, опустил ее даже не глядя в нагрудный карман пиджака, и поцеловал ее нежную руку. Сердце полковника Коллинза забилось вдруг трепетной барабанной дробью. Внутри все заклокотало, зашумело, забегало. Душа его стала неудержимо рваться наружу.

– Ты разбудила во мне столько чувств и эмоций, что покоя мне теперь точно не видать, – сказал он, глядя с восхищением в ее очаровательные изумрудные глаза, – тебе удалось сковырнуть в моей душе то, что дремало много лет, и успело уже нарастить вокруг себя толстый непробиваемый панцирь.

Каролина продолжала молчать, сохраняя образ неприступной дамы, к которому она привыкла за четыре года, но в ее взгляде можно было разглядеть проявление нежных чувств к этому симпатичному господину, который весь вечер ни разу не отвел от нее глаз.