Мы были в Эрдарии

Пойдёте вы дальше или нет – зависит только от вас самих, но помните, что именно сейчас у вас всё ещё есть возможность вернуться домой. Как только вы войдёте в пещеру, назад дороги уже не будет.

– Так вы с нами не идёте? – спросила Варя.

– Нет, я здесь лишь для того, чтобы переправить вас в Эрдарию, – ответил Игорь. – С вами пойдёт Виталик. А я останусь здесь, и, если есть среди вас те, кто готов повернуть назад, можете вернуться во двор. К своей повседневной жизни.

– Ну, вы и трусы, – вперёд вышел Васька и поравнялся с Виталиком, который молча стоял у входа.

– Волк, например, – тут же ответил Витька. – Сороконожки всякие, грибы ядовитые, бактерии. Да всё что угодно!

– Ну, вот сиди дома и играй в свои шахматы, ботаник! – рявкнул Васька.

– Я пойду, – сказала Варя и приблизилась, держа на поводках двух добродушных лабрадоров. – Но только со своими собаками.

– Как угодно, – пожал плечами Игорь. Ограничений на проход с животным нет. – Ну а ты, Вера?

– А снимать на телефон можно? – спросила она.

– Если получится, – рассмеялся дядя Игорь.

– Ну… – она задумалась. – Ладно. Просто мне интересно, но и страшно тоже. Надеюсь, не придётся жаловаться родителям. У меня папа вообще-то…

– Ой, да все знают, кто твой папа! – прервала её Варя. – Молодец, что у тебя папа крутой. Целиком твоя заслуга! Делай лучше свой блог и помалкивай, а то от твоего чувства собственного величия уже тесно становится.

– Витя, остался ты один, – дядя Игорь посмотрел на своего племянника.

– Я… – Витя потупил взгляд. Замялся, сглотнул. – Я не люблю все эти игры. И вообще, согласился только потому, что Виталик расписал всё как увлекательное приключение, хотя я и приключения не особо… Но тут… Тут есть риск, а я рисковать не могу. Не считаю это рациональным, подвергать себя любой опасности.

– Ты, кажется, хотел изменить жизнь? – спросил Виталик, глядя на брата. – Жаловался, что хочешь быть другим, что тебя не устраивает то и это.

– Да, но чем мне поможет эта игра в Эрдарию? – развёл руками Витя. Он снял свои потрескавшиеся очки и протёр их футболкой. – Я не хочу этого, правда. Да, я трус, признаюсь, что уж тут поделаешь? Я и не скрывал этого никогда. Так зачем мне издеваться над самим собой? Зачем подвергать себя каким-то испытаниям? У меня астма, я боюсь, что не вынесу всего этого. Я хочу рационализма.