Мечом и словом

– Нет, я никуда не пойду, – ответила она громче. Как только Вика представила, что ей предстоит сейчас отправиться к этому лысому борову, изо рта которого вечно пахнет чесноком… Как только она представила как он будет ее отчитывать, а потом придумает очередное нелепое наказание, ее одолела неистовая паника. А потом ей надо будет возвращаться в столовую и есть помои вместе с этими ничтожествами… Извиняться! Извиняться перед обритым Антоном на глазах у всех. – Нет! – выкрикнула Вика и устремилась прочь, к выходу.

– Куда ты? – только и послышалось вслед, но она не остановилась. Пробежала по коридорам, где витал запах вареного лука и стиранного белья. Она выбежала на улицу из главного входа, оглядываясь по сторонам и взгляд ее уцепился за ярко-оранжевый автомобиль без крыши, каких она еще никогда не видела. Блестели в солнечных лучах хромированные диски, из колонок играла тяжелая музыка. За рулем сидел тот самый мужчина с длинными волосами и бородой, а с переднего сидения на нее смотрел смуглокожий мальчишка и ухмылялся.

– Возьмите меня с собой.

Мужчина и мальчишка переглянулись.

– Ты уверена в этом, овечка? – спросил паренек. – Там, куда мы отправимся, жизнь не станет для тебя легче. Там будут опасности, какие в стенах этого заведения, тебе и не снились.

– Если бы я не была уверена, я бы не пришла, – ответила Вика. – Сделаю то, что нужно, а потом вы отвалите и оставите меня в покое.

– Тогда запрыгивай, чего стоишь? – усмехнулся мальчишка. – Ждешь, пока охрана прибежит?

Вика перемахнула через борт, оказавшись на заднем сидении авто и дядя Игорь придавил педаль газа. Машина взвыла и рванула, а Вика, бросив взгляд на здание детского дома, увидела как в проходе стоит Лидия Васильевна и размахивает документами. Глаза их не встретились, но Вике почему-то подумалось, что директор не держит на нее зла за этот поступок.

– Ты сделала правильный выбор, – проговорил мужчина, когда они ехали по магистрали. В лицо дул приятный теплый ветер, ярко светило летнее солнце и кабриолет несся по шоссе. – Уверен, не пожалеешь.

– Даже если и пожалею, какая разница? – пожала Вика плечами, а затем выдвинулась в перед и сказала на ухо смуглокожему мальчишке: – А ты если еще раз назовешь меня овечкой, прирежу во сне.

Мальчишка усмехнулся и ничего не ответил.