Дыши

 – Ты все-таки шизофреник, да?

– Да, – я обнадеживающе ему улыбнулась. – У каждого из нас свои заскоки. Давай посчитаем.

Я села по-турецки напротив и уставилась на него голодными глазами.

– Начинай.

Антон хмыкнул и посмотрел в окно. Точнее на муху в паутине в углу стекла.

– Не думаю, что мы должны произносить такие вещи вслух.

– Начинается на С, заканчивается на Д, да? – я горько усмехнулась.

Или все-таки радостно. У меня вообще складывалось впечатление, что я пустила его в квартиру, чтобы больше не выпускать.

– Д-да, – нехотя кивнул он, продолжая глазеть на паутину. – Суицид – довольно красивое слово, если подумать. Не то чтобы я много думал.

– Конечно. Ты просто случайно его в своем плове увидел, – я кивнула. – Так что там за план?

– Я хожу в детдом, – признался он с внезапной мечтательной улыбкой на пол-лица. – Мечтаю взять оттуда ребенка на опеку.

– У нас разве дают детей одиноким…

– Нет.

– …мужчинам?

Антон вздохнул.

– Нет, Лада, не дают. Но я мечтаю с кем-нибудь заключить фиктивный брак.

О, Боже. Он произнес мое имя. Не думала, что оно звучит так красиво.

Я сглотнула.

По телу пробежали мурашки.

Он же шизофреник, глупая женщина! Что ты творишь!

Только попробуй сказать, что согласна на брак, и полетишь с ближайшей многоэтажки в свадебную ночь.

– И что… – я рассеянно намотала локон на палец, – уже есть претендентки?

Он досадливо помотал головой.

Разумеется. Как бы ни был он красив, мил и нежен – он был болен. За такими в очередь не выстраиваются. Даже в России.

– А ты уверен, что вообще можешь быть нормальным отцом? – я скептически выгнула бровь и наконец вспомнила, что держу в руках горячий чай. – У тебя есть работа хоть?

– Есть.

Хм, это было неожиданно. Должно быть, какой-нибудь уборщик с задатками вахтера.

– Я графический художник.

Я подавилась чаем.

– Кто? Что? Ты? Кгхм!!

Антон испуганно застучал мне по спине.

– Пожалуйста, не умирай. У меня начнется приступ, – бурчал он, со всей силы заходя мне ударами по позвоночнику.

Я с трудом отползла к плите, исходя слезами от чая не в том горле.

– Ты шо творишь? Ребенка своего тоже будешь спасать избиением? – прохрипела я оттуда.

– Я сделал что-то не то? – пробормотал этот спаситель человечества. – Прости, я… Просто давно не дотрагивался ни до кого реального. А с собой я груб.