Первый царь

Да и печи в замках Ордена топились так, что в сердце Империи не всякий граф мог себе позволить. Несмотря на мерзкий климат, холодный и сырой, обилие лесов рождало дешевизну дров. Так что и с уютом в Ордене все обстояло похвально.

Однако печально было видеть, как воины, куда скромнее по способностям и происхождению, продвигаются по службе в Ордене лишь потому, что родились в подходящей местности. Это снова и снова вызывало раздражение Грасиса.

– Сколько вам говорить, – повысил голос один из столующихся братьев.

 – Не слушайте вы этих пустоголовых! Не будет войны!

– Почему сразу «пустоголовых»? – возразил ему другой брат.

Грасис стал прислушиваться. Это было не в его правилах, но выпитое пиво подталкивало его любопытство.

– Потому что епископам и их землям война не нужна, – начал втолковывать первый брат. – Их мошна пухнет от торговли, а она хороша в мирное время.

– Да что нам епископы? – возразили ему. – Воевать-то нам!

– Воевать – нам, – согласился говоривший. – Но без епископских денежек много не навоюешь.

Братия воинов мала числом, хоть и сильна духом. В сундуках братьев-келарей лежит немало золота, но хватит его лишь или на наем войск, или на наем кораблей, чтобы те войска доставить. Я сужу по прошлым войнам, а было так.

– Корабли нам… – начал кто-то

– Без кораблей, – оборвал его оратор. – Можно даже не затеваться. В дальний поход по узким тропам меж лесов и болот? Увольте от такой чести. Половина войска разбежится, остальные передохнут от холеры, пока дойдут до врага.

Останется лишь отбивать врага в своих землях, а это разор. Война проиграна до начала.

– Жаль, я бы размялся, – вставил кто-то.

– Кто спорит? – обернулся к нему речистый брат. – Сам бы не прочь. Но епископы и купцы, которые несут им золото, трясутся над барышами, как курица над цыплятами. Я был на Совете, что разбирал грамоту маркграфа Линденского.

Тут уже Грасис совсем навострил уши. Кружка показала дно, но встать за новой он не желал, опасаясь пропустить интересную подробность.

Разоткровенничавшийся брат и правда, был вхож в совет. А ведь этот гугенгромец на год старше меня и прибыл всего на два года раньше, горько подумал Грасис.

– Маркграф требовал наказать Доброце за смерть своего толмача, – продолжал тем временем оратор. – Он, видишь, собрался в паломничество и для проезда нанял человека. А его возьми да и зарежь какие-то доброцкие наемники. Маркграф немедля счел оскорбленными себя и свой род.