Первый царь

Вот с трупа доброцкого воина снимают кольчугу. Хоть и проста такая защита, но тоже стоит хороших денег.

Тут группа наёмников ломает дверь в дом, смотревшийся зажиточным. Да смилуются боги над хозяевами, когда грабители ворвутся внутрь.

– Домов не поджигать! – рявкнул Таильрен, что было мочи. – Шкуры спущу, если живы останетесь!

Солдаты оказались не из его компании, но уверенный вид и богато украшенное снаряжение подсказали им, что за его тоном стоит сила. На него оглянулись, но не выказали возражения или неудовольствия.

Пара наёмников даже забормотали в духе, что они, мол, не совсем уж дураки, жечь посёлок, когда сами внутри.

Дураки, не дураки, но сгоревших сёл и городков Таильрен насмотрелся вдоволь, равно как и горе-грабителей, погибших в огне пожаров, которых никто не хотел.

Он свернул на другую улочку и пошагал в южную сторону, насвистывая песенку о том, что наемник всегда прав, и когда месит грязь в походе, и когда пропивает всё золото разом. На душе было легко. Селу не повезло оказаться в этом хороводе войны, но какое дело солдатам до печалей селян? Их компанию выбрали для этого похода, пускай же наемники потешатся! Тем более что они неплохо справились в деле.

Связали доброцких конников боем, расстроили их ряды стрельбой, поставили на поле так, чтобы они не смогли быстро отступить от удара орденских тяжелых всадников. А любичи их недооценили, иначе не полезли бы такими малыми силами.

А здесь в дом уже ворвались, и изнутри раздавался женский визг.

Мимо прогнали несколько плененных врагов. Их собирают на небольшой площади возле церкви. Воинов ещё не обобрали. Возможно, они выкупятся со всем своим снаряжением.

Провели и вереницу полонённых селян. Этих взяли на продажу, куда уж им собрать выкуп. Таильрен усмехнулся про себя. Продавать их придется в лагере за бесценок заезжим торговцам, которые повезут их в культурные земли, где и смогут взять настоящую цену. Везти самим не получится, оставить при себе до конца осады – глупо.

Полон или не доживет, погибнув от голода и болезней, или разорит удачливого хозяина на кормежке. От невеликого ума брали полон в этих местах и обстоятельствах.

– Спасайся, кто может! – раздался вдруг крик от юго-западной окраины села. – Измена! Измена!

С той стороны пешком бежали несколько конных стрелков из их отряда. Не успели они пробежать и двадцати шагов, как на улочку ворвались два доброцких верховых.

Таильрен чертыхнулся и кинулся в переулок.