Первый царь

Потому такой вид имели многие воины в лагере – в железе, но с непокрытой головой. Для привычного к весу кирасы воина невелик труд – походить в доспехе, и пренебрегать такой предосторожностью Грасис считал глупостью и ленью. Фокр, упор для копья, был снят с кирасы. Все равно, если схватка окажется внезапной, то это будет пеший бой. Лишнее железо все ж ни к чему. Проявляя благоразумие, не следует впадать в мнительность, ибо так можно выставить себя посмешищем.

Лагерь только обустраивался. Повсюду сновали плотники, возчики и прочие подлецы.

Земля перемешана тысячами ног, сотнями копыт и десятками колес и уже превратилась бы в непролазную грязь, если бы не была настолько полна песком.

Неспешная прогулка вывела Грасиса к шатру барона Зогена. Тот был гостем Ордена. В поисках славы и для приумножения чести рода он прибыл, узнав о близящейся войне. Гости делились на знатных и попроще. Первым честь нужна была сама по себе. Простых же интересовали возможности, которые откроются, буде случится им покрыть себя славой.

Поступить в дружину сильного лорда или, чем демоны не шутят, на королевскую службу куда проще, обладая именем или знакомством, каковое также можно свести в походе или бою.

В орденском войске барон Зоген стал самым именитым из гостей. Остальные гости, вышедшие в поход, были мелочью, простыми всадниками, лишь некоторые из них оказались посвященными рыцарями. Однако гости служили Ордену неплохим подспорьем, ибо хоть наемников вокруг довольно, но они требуют за свои мечи деньги.

А сундуки братьев-келарей не бездонны.

Возле баронского шатра были накрыты столы и лавки. Зоген жил и путешествовал на широкую ногу. Вина на столы выставили изрядно. Сидящего за ними народу, да и просто стоящих рядом, тоже хватало. Сам хозяин пирушки сидел во главе стола и как раз поднимал кубок, сопровождая его цветистой речью. Барон хоть и невеликий владетель, но известен широко. Правда, в основном не ратными подвигами, а застольными. Видать, этот-то недостаток в славе он и прибыл исправлять.

Грасиса приняли одобрительно, но места на лавке уже не нашлось, и он остался стоять. Ему протянули несколько кубков, один из которых он принял. Пили за успех похода, за здоровье барона и братьев Ордена, за пушку и за свет истинной веры. Было видно, что гулянка началась задолго до первого выстрела, как бы ни сразу по выгрузке из судов. Иные из гуляк уже набрались до такого состояния, что вряд ли отличили бы щит от меча, однако, требовали боя и штурма.