Первый царь

Все условия были ясны, все хитрости очевидны и не грозили его компании бедами. Дело выглядело определенно недурным.

– Я берусь, – сказал Таильрен и полез за чернильницей.

Карилисса

Она бежала по бесконечно длинному прямому коридору. На стенах коптили факелы, развешанные столь густо, что их огни сливались в сплошную дорожку. Почему-то света это не добавляло. В туннеле царила удушливая мгла, из которой Кари спешила вырваться. Принцесса бежала, не чуя под собой ног, но казалось, что она совсем не движется вперед, к дверному проему, отсвечивавшему заревом пожара, в котором горела вся столица.

Неожиданно для себя она оказалась у самой двери. Кари вложила в последний рывок все силы, но путь ей преградила высокая фигура. Это был темнокожий южанин, один из тех негодяев, что грабили и жгли город. Широкоплечий татуированный дикарь с лицом, на котором играла азартная улыбка безнаказанного хищника. Добыча беззащитна, опасаться нечего, можно поиграться с дичью или взять сразу.

Он схватил её за плечо, притянул к себе и могучей оплеухой поверг на пол.

Южанин шагнул к ней, мерзко ухмыляясь, но тут же упал на колени. Кожаная куртка на его груди вспухла горбом, изо рта хлынула кровь. Негодяй захрипел и завалился на бок. Над ним стоял брат Кари, Порнинтир. В руке он держал меч, кровь с которого текла на мрамор пола.

– Вставай! – крикнул он сестре. – Нужно бежать! Отец мертв! Войско истреблено! Всё пропало!

Она мгновенно оказалась на ногах, но в этот же момент голова брата покинула плечи, снесенная мощным ударом кого-то, невидимого Кари.

Голова подкатилась к её ногам и просипела: «Кари… беги…»

Принцесса проснулась от своего крика.

Сны мучили её уже полгода. С той самой ночи, когда Аликсерен был взят воинами халифата Югеней, и погибла вся её семья. Лишь ей удалось бежать с несколькими слугами. Кошмары снились ей почти каждую ночь, изменяясь иногда до неузнаваемости. Постоянным остается одно – чувство страха и беспомощности.

Брат её погиб, как говорили, защищая стены цитадели Аликсерена. Во сне его и пробивали пиками, и рубили в куски, и засыпали стрелами. Вариантов было без числа. Иной раз брата казнили у неё на глазах. Тогда она видела его, простертого на плахе, и топор палача, гигантский, заслоняющий половину неба.