Розы злы. Трилогия

Семейная парочка даже основала свою небольшую компанию. А когда у настоящих Ким и Роберто появились дети, то дети появились и у рисованных Ким и Роберто. У пары был пес, который засветился и в комиксах, а потом на одном из рисунков была изображена его могилка.

– Миленькая история, – сказал я. – Прямо сказочная.

– Не совсем, – сказала Люда. – Роберто умер от рака в тридцать один год, а Ким наняла человека, чтобы он рисовал комиксы в место нее, но подписывался ее именем. Ким умерла в пятьдесят пять, тоже от рака.

– Интересная история, – сказал я и спросил: – А как эти комиксы попали на вкладыш жовки?

– Турецкие производители жвачки просто украли бренд, персонажей и рисунки. А потом и сами дорисовывали отсебятину.

– А вот мы и вернулись в меркантильную реальность, – сказал я.

– Я замерзла, – сказала она. – И хочу еще.

Я понял что под «еще» она имела в виду не сигареты, и сказал немного стесняясь:

– Пойдем.

– Пойдем, попробуем, – сказала она игриво. – А вдруг получится? Я постараюсь это устроить.

Меня одновременно радовала и пугала ее «ненасытность» и мы пошли в кровать. Но я в тот вечер больше не смог. Молодость прошла и мне двух раз было более чем достаточно.

А ночью мне снился сон. История из прошлого.

Во сне, я, совсем маленький, шел по кладбищу вместе со своими друзьями Максимом Илларионовым и Ваней Незваным и остановился перед седовласым копателем старой могилы.

– Дед, а ты зачем могилу то копаешь? – спросил я без капли страха.

– Тут мой друг похоронен, – ответил пожилой мужчина, вытирая пот со лба. – У друга куртка хорошая была. Кожаная. Я на него донос написал в сорок седьмом, чтоб его арестовали, а я куртку себе взял. Его расстреляли, куртка досталась мне.

– А копаешь зачем? – опять спросил я.

– Друг мне каждую ночь снится, – ответил дед. – Куртку назад просит.

– Отдать ее назад хочешь? – спросил я.

– Нет. Хочу убедиться, что он мертв, – ответил старик, улыбнулся и вновь энергично замахал лопатой.

На этом моменте я проснулся.

Я два раза заходил к дяде Саше Иларионову и приносил продукты и отдавал их его племяннику Жеке – дураку и алкоголику, который теперь жил и типа заботился о старике. Пройти в квартиру мне не хватало духу, да даже заходить к ним в подъезд требовало от меня больших усилий. Какой же я трус, черт возьми.