Последняя

– Нтай, – склоняясь к уху ветряка, прошептала Эрсиль, – прости за нескромность… но почему ты не захотел связываться с Глией? Э-э-э… я имею в виду…

Удивленный взгляд Нтая поверг Эрсиль в смущение, и она выпалила:

– Глия же такая роскошная дама!

Стоило Эрсиль разволноваться, как из нее лезла отменная белиберда! Къельт и Нтай расхохотались. Оказывается, Къельт тоже все слышал – вот стыд-то!

– Понимаешь, – фыркая, объяснил ветряк, – когда тебе сто тринадцать лет, ты немного по-другому оцениваешь некоторые вещи, чем в тринадцать лет или даже в тридцать три.

Откровение Нтая лишило Эрсиль дара речи – ненадолго.

– Это что же получается, – запинаясь, пробормотала она, – ты – трухлявый пенек?

– Трухлявый удалец, – хмыкнул Къельт.

– А тебе тогда двести? – обратилась к нему Эрсиль.

– Заблуждаешься. Восемьдесят четыре, – не утерпел Нтай. – А ты думала, чем угрюмее, тем взрослее?

Эрсиль ошеломленно кивнула.

– Так внемли же, дщерь из плоти и крови! – Ветряк патетически воздел руки к небесам, и Эрсиль испугалась, уж не припадок ли у него.

– О великий дряхлый кашлюн! – подыграла Эрсиль. – Поучения твои навеки вгрызлись в сознание мое, как в яблоко червяк неразумный!

– Дурдом, – поделился догадками Къельт.

– Вы там умолкнете?! – не поощрила их спектакль Глиэна: должно быть, шум отрицательно влиял на целебные свойства ее бальзамов.

Скорчившись, Нтай и Эрсиль глотали беззвучные смешки и передразнивали украдкой Глиэну, но вскоре оба насторожились: у берега обеспокоенно всхрапывали кони.

– Что-то не так, – посуровел Къельт. – Проведаю лошадей.

И ушел, а Эрсиль начала вздрагивать от каждого шороха. Списать бы все на мнительность, только и трех минут не истекло, как неподвижный воздух распороло истошное мяуканье – словно мартовские коты ринулись на поиски весенних приключений, ошибившись месяцем.

Все подпрыгнули. Сердце Эрсиль трепыхнулось и бешено застучало где-то у горла.

– Быстро тушите костер, – сгребая Эрсиль в охапку, командовал он. – Ты, лезь на дерево.

– Почему? – воспротивилась она: не желала в кустах отсиживаться, наперекор своему страху.

Угли шикнули – пригодилась недоеденная похлебка.

– Наверху тебе не помешают колдовать! – Къельт тряхнул Эрсиль, приводя ее в чувство.