Последняя

 – Прячемся, с минуты на минуту начнется…

Что начнется, Къельт не уточнил, а Эрсиль, которую живо волновала сохранность собственной головы, безропотно проследовала за ним к ивняку, разросшемуся на берегу озера чуть в отдалении. Стоило им обосноваться среди ветвей, как порыв свирепого жгуче-ледяного ветра обрушился на округу. Дубы и клены отчаянно застонали, зашипели кроны. Эрсиль похолодела: ощущалось во всем этом нечто потустороннее, нехорошее. Ураган так не завывает, деревья так не шумят, распевая страшный неистовый гимн.

– Лучше нам удирать, – взмолилась Эрсиль: ей снова мерещились хоуб-лиэнны, как тогда, на проселке возле «Клюки».

– Некуда. – Къельт придвинулся ближе. – Ветродуй повсюду.

– А почему ты раньше ничего не предпринял? Что за вопиющая недальновидность?!

Мрак уплотнился, звезды потускнели, только призрачная луна проливала мертвенный лучик на бушующий лес.

– А я и думал переждать в Варди-тэл, – проворчал Къельт. – Но твой заединщик подоспел.

– Не мой он заединщик, – просопела Эрсиль, костеря про себя уэля – именно он смешал им все карты.

 – И что нам грозит?

– Да ничего. Понаблюдаем за великой попойкой крандов. Это их ночь.

– Кранды? – удивилась Эрсиль – Кто они?

В ее справочниках не было ни строчки о крандах, и это несколько уязвило Эрсиль. Не напрасно ее бабушка твердила: «Век живи, век учись». Впрочем, бабушка любила прикрываться истертыми пословицами и сыпала ими напропалую.

– Иногда кранды вредничают, иногда действуют жестоко, – говорил Къельт, – но чаще всего шкодят по мелочи.

Сегодня они празднуют завершение трудов своих – за день до октябрьской полной луны, а затем впадают в дрему до весенних оттепелей. Ты вольна присоединиться к их пиршеству, гостям кранды обрадуются. Самое главное – притворись немой. Брякнешь что-нибудь – и пиши пропало.

– Это еще почему? А вдруг я чихну? А кивать не запрещено? И отчего у них такие обычаи чудны?е? Какие-то сложные чары, да? – загорелась Эрсиль.

– Почему и отчего, выспросишь потом, – приструнил ее Къельт.

 – Чихать и кивать разрешается. Но различить твой голос кранды не должны, не то превратят тебя… в черемуху, например.

– Ну и ну, в черемуху? А если это я их превращу в жаб-лягушек? – Обморочных барышень Эрсиль не жаловала и худо-бедно умела за себя постоять.

– Намерена тягаться с толпой крандов? – не без иронии поинтересовался Къельт и добавил: – Повнимательнее их слушай. Они способны дать толковый совет или на прорицание расщедрятся.