Рассказы 4

Когда нам стало понятно, в чем дело, бежать было поздно, хоть мы и попытались.

Я никогда прежде не ощущал такой псионической мощи. Чувство, словно голову погружают в ледяную воду и давление начинает сдавливать виски. Ну, это очень отдаленное описание. Я не знаю, как такое вообще можно описать.

Затем зазвучал рев. Он звучал в реальности и одновременно в наших головах. Марк рухнул на землю и забился в конвульсивном припадке. Так он и умер, еще до того, как тварь показалась из леса. Думаю, его мозг не выдержал, а может, сердце не вынесло такого ужаса, ведь он ощущал его на несколько порядков сильнее, чем остальные.

Я не врач, точно сказать, что с ним произошло, не могу, а услышать профессиональное мнение Юргана не успел.

Монстр выскочил на нас из мрака. Пелена наводимого им ужаса не дала нам услышать его приближения, несмотря на то, что им был громадный бурый медведь. Он вылетел из темноты и снес Джеку лицо. Вот так, одним ударом. Прямо на моих глазах. Никогда мне не забыть увиденного. Секунду Джек смотрит на возвышающегося перед ним зверя, а через мгновение его голова превращается в кровавое месиво, а тело, как мешок, падает на землю.

Клэр закричала. Она не пыталась убежать, парализованная страхом, а просто вопила, так пронзительно, как только могла. Запах ее ужаса или источаемое ей пси-излучение, по-видимому, были для зверя притягательнее, чем наши с Юрганом, и когда он направился к Клэр, намереваясь разорвать ее в клочья, я успел подбежать к телу Джека, вырвать из его мертвых пальцев винтовку и выстрелить.

Дважды…

Нет. Я выстрелил трижды. Точно трижды, потому что после последней охоты Джек сказал, что у нас осталось только три патрона, а я выпустил в тварь все, что было в обойме.

Три пули двенадцатого калибра, выпущенные ему в спину почти в упор, не свалили гада. Но отогнали. Опалив нас своей злобой и болью, – от которой у меня самого на несколько секунд потемнело в глазах, и очнулся я, лишь упав лицом в снег и разбив бровь, – он кинулся обратно в лес.

Мне довольно быстро удалось привести в чувство Юргана.

С Клэр было сложнее. Она сознания не теряла, но полностью лишилась рассудка, и не уверен, что даже выживи она, смогла бы когда-нибудь вернуться в нормальное состояние. Потому мы подхватили ее под руки и помчались прочь.

В какой-то момент, к рассвету, даже показалось, что мы сумели уйти. Волны ужаса больше не захлестывали нас, голову не сдавливали псионические тиски, и осталась лишь боль, как при страшном похмелье.