Запомни: ты моя

Кого она дурачит? Раф не позволил бы никому делать перестановку в кладовке без его ведома.

– Похоже, что она хочет, чтобы мы побыли одни, – заметил Нико.

– Похоже на то, – пробормотала Луиза. – Хотя не знаю зачем.

– Вероятно, она считает, что нам надо поговорить.

– Она ошибается – нам не о чем говорить.

– Понятно. Ты поэтому меня избегаешь, bella mia?

Ну конечно, она – его красавица. Луиза хотела рявкнуть, что она не его красавица и вообще она никому не принадлежит. Больше не принадлежит.

– С чего ты взял, что я кого-то избегаю? Может, я просто занята. Ты не единственный, у кого есть дела и после свадьбы.

– Прошу прощения. Ты права. – Он со скрипом передвинул стул и повернулся так, чтобы сидеть к ней лицом. Взяв с блюда в центре стола последнее пирожное, он разделил его на две части и разложил на тарелки себе и ей. – Тогда скажи мне, чем же ты занималась.

– Делами, – повторила Луиза, сердито глядя на воздушное угощение у нее перед носом.

– Делами? – Густой смех Нико был похож на сладкий сироп. – Это широкое понятие.

– А я очень широкая натура.

– Я бы не назвал тебя широкой, bella mia. – Он протянул руку, а Луиза, решив, что он собирается убрать челку с ее глаз, резко отстранилась и… покраснела, потому что он всего лишь взял свою часть пирожного. – Я хотел поговорить о том, что произошло на свадьбе.

– Я же тебе сказала: говорить не о чем. Мы совершили ошибку.

Было что-то фамильярное в том, как они сидят – нога Нико почти касается ее ног. Он медленно поднял на нее глаза:

– Что, если я не хочу забыть?

– Один двойной эспрессо, как заказывал! – объявил Раф, вернувшись с чашечкой с золотым ободком.

За ним шла Дани – она бросила на Нико многозначительный взгляд. По натянутым физиономиям супругов Луиза догадалась, что они спорили о том, прерывать ли разговор или нет. Она мысленно поблагодарила того, кто из них победил.

Усевшись за стол, Дани тут же попыталась поймать взгляд Луизы, но Луиза опустила лицо. Она терпеть не могла, когда ее разглядывают, не выносила, когда по ней шарят глазами, чтобы разгадать, что у нее в душе, о чем она думает. Ей стало душно.

– Что-нибудь еще, ваше высочество? – Раф с нарочитой услужливостью поставил чашку на стол.

Загорелые пальцы Нико сжали ручку чашки.

– Пока это все, – ответил он.