Всегда говори «Да!»

Хантер сидел на скамье, упершись локтями в колени. Эбби была так зла на него, что не обратила внимания, насколько уставшим он выглядел.

– Почему ты все еще здесь? – спросила она, озвучив мысль, которая волновала ее все это время. – Полиция тебя отпустила пару часов назад.

– Я уже столько времени здесь провел. Хочется все-таки увидеть, чем дело закончится.

Эбби почувствовала себя еще более неловко. Она провела пальцами по волосам, убирая выпавшие пряди с лица.

– Я думала, ты не из разряда спасателей.

– Конечно нет.

Но и не из тех, кто бросает дело на середине пути.

– Так вот, значит, как ты меня воспринимаешь? Как неоконченное дело?

– Не тебя, а твоего тупицу-бойфренда, – ответил Хантер. – Как ты вообще могла с ним связаться?

Этот же вопрос Эбби задавала себе уже миллион раз и так и не нашла ответа.

– Он был другим, когда мы встретились. Он покупал мне подарки. Водил в разные места. Вот я и повелась. – Она физически чувствовала взгляд Хантера на себе, чувствовала, что он ждет продолжения.

 – Ты должен понять. Я не привыкла к хорошему отношению. Или к вниманию, – добавила она, крутя пуговицу. – Ну да, бывало, он выходил из себя изредка, но потом всегда очень искренне сожалел об этом. Разве не так бывает во всех обычных семьях?

Хантер вопросительно изогнул бровь.

– Мне было всего девятнадцать лет. Что я могла знать?

Что Эбби беспокоило во всей этой истории, так это как быстро она превратила Уоррена в центр своей вселенной. Все, что она делала последние годы, было для него.

Ради его настроения, ради его желаний. Она позволила себе раствориться в нем. И это стало ее самой большой ошибкой. А все потому, что он мог быть милым.

– Звучит глупо, правда? – обратилась она к Хантеру, но с таким же успехом могла беседовать сама с собой.

Фотограф даже не пошевелился, только опустил взгляд в пол. Эбби очень хотелось посмотреть в его глаза, понять, что он обо всем этом думает. Но разве мог вообще такой человек, как Хантер, понять ее?

– Я взял себе за правило никогда и никого не судить, – произнес он, изучая свою ладонь.

– Правда?

Хотя его взгляд все еще был направлен в пол, Эбби заметила, как нерв на его щеке дернулся.

– Я приучил себя не строить никаких предположений относительно чего-либо. Или кого-либо.

– Был плохой опыт?

Хантер поднял глаза, и Эбби была шокирована тем, каким закрытым стало его лицо. Будто стальная завеса опустилась на его глаза.

– Можно и так сказать.

Эбби прекрасно знала этот тон.