Всегда говори «Да!»

Уоррен попытался схватить ее за руку, но Эбби дернулась и увернулась.

– Ну да, конечно! Мне нельзя и притронуться к тебе, зато ему вон позволено лапать тебя сколько влезет! – зарычал он.

– Она же сказала, что не хочет разговаривать с тобой.

Прекрасно. До этого момента Хантер был само спокойствие. Но что случилось с его способностью оставаться в стороне?

– Я разберусь с этим, Хантер, – сказала Эбби.

Лицо Уоррена покрылось пятнами и стало еще краснее.

– Этим?!

Слишком поздно Эбби поняла, что выбрала совсем не те слова.

– Ты думаешь, я – это что-то, с чем тебе нужно «разобраться»?

– Я не то имела в виду.

– Я знаю, что ты имела в виду, неблагодарная корова! – В этот раз ему удалось схватить Эбби за руку. – С меня хватит этих игр. Пойдем.

– Нет.

Уоррен неожиданно дернул ее. Эбби поморщилась.

– Леди сказала «нет». – Хантер поднялся со своего места и встал между ними.

– Убирайся с моего пути, – прорычал Уоррен.

– Как насчет того, чтобы отпустить ее руку?

К этому моменту все остальные посетители уже наблюдали за ними. Гай вышел с кухни, и, судя по его виду, оставалось не больше двух секунд до того, как он выкинет их всех на улицу. Пульс Эбби бился с огромной скоростью. Она уже подумывала о том, чтобы пойти с Уорреном, лишь бы не дать этой ужасной сцене продолжаться на глазах у всех.

– Мы можем поговорить, – произнесла она, желая найти компромисс. – Но только здесь.

Это не сработало.

– С каких это пор ты мне указываешь? И это после всего, что я для тебя сделал? Да тебе несказанно повезло, что я готов принять тебя обратно, забыв об унижении, которому ты меня подвергла!

– Я не вернусь к тебе! – Эбби дернула руку, чтобы освободить ее, но стукнулась о столик Хантера, опрокинув его чашку с кофе. Горячая жидкость полилась через край стола, заливая камеру, лежащую на стуле.

– Черт возьми! – Хантер схватил камеру как раз в тот момент, когда кофе только залил внешний корпус.

– Так тебе и надо! Не будешь лезть туда, куда тебя не просят! – насмешливо сказал Уоррен.

Хантер положил камеру на чистый стол и спросил:

– Так что?

Его голос был низким, он произносил слова очень отчетливо. По сравнению с воплями Уоррена его спокойная уверенность напоминала лед. Казалось, воздух в кафе заледенел.