Дорогу осилит идущий

Никто из наших братьев и сестёр не одобрили его поступок, но мы знали, что со мной или без меня, Аластор всё равно рано или поздно доберётся и до них и этой вселенной. Поэтому Ярило не побоялся дать нам шанс, ибо к Отцу я не смогла обратиться, так как не хотела казаться слабой, хотя на тот момент таковой и являлась, – она тяжело вздохнула, по её щеке скатилась кровавая слеза.

– Гайя… – Сатур подвинулся ближе к ней и сжал её руку двумя ладонями, – ты не слабая, столько всего пережить и сохранять такое хладнокровие и в то же время радость жизни… я так не смог, я бы сдался ещё в самом начале.

– Это только так кажется, с человеческой призмы восприятия, – девушка улыбнулась, вытерев рукавом слёзы, и посмотрела на испачканное кровью кружево: – Ахах! Анаэль прав, я беспечно и неосторожно обращаюсь с вещами, снова придётся отправить кого-нибудь за новыми шмотками.

Она сняла фрак и кинула его на спинку стула.

– Ерунда, меня это нисколько не смущает, – покачал головой молодой мужчина и спросил: – А Ярило, это…?

– Одно из многочисленных имён твоего Отца и, по совместительству, моего Брата, – кивнула Гайя.

– А почему тогда у тебя, получается, одно имя?

– Тогда, в моём мире мои дети знали мои истинное имя и сущность, у них не было никаких религиозных и божественных культов, поэтому нам не присуща многоимённость и многоликость, – пояснила Гайя. – До появления здесь, я никогда не меняла свой облик, но здесь всё по-другому, здесь я живу не по своим правилам.

Да и я уже тебе рассказывала, что не должна была остаться здесь, в человеческом теле. Я должна была уничтожить угрозу и вернуться к Брату и, как прежде, наблюдать за развитием детей, хотя, я даже там не могла вмешиваться в их жизнь, а только наблюдать. Но всё же, я умудрилась застрять в этом теле, видимо моя сущность, поглощённая страдальческой яростью, оказалась сильнее смертельной демонической крови.

– Это может показаться грубо и глупо, но зачем ты воплотилась в тело? – спросил Сатур.

– Это было решено ещё задолго до этого воплощения. На то было две причины: первая – мне было интересно, каково это жить в этом мире. Хотелось познать его изнутри именно в человеческом теле, и вторая причина – я дала обещание, что если над этим миром нависнет угроза от Аластора, то я пожертвую собой ради своих созданий и мира, в котором они обрели новую жизнь.