Дорогу осилит идущий

Я тоже когда-то являлась таковой…

Она встала, подошла к окну и, отодвинув край плотной шторы, поманила молодого мужчину к себе. Тот встал и, поставив пустую тарелку из-под десерта на поднос, подошёл к Гайе, не понимая, что она от него хочет.

– Смотри, – она кивком головы указала на медленно садящееся вечернее солнце, – это и есть твой Отец, твой Создатель. Каждый день он согревает тебя, дарит свой свет. Даже если его скрывают тучи, он всё равно рядом с тобой. Даже в мимо пролетевшей птице или надоедливом комаре, он всюду.

Молодой мужчина перевёл взгляд с вечернего солнца на Гайю, вздрогнув от прикосновения, его сердце бешено заколотилось. Её рука была тёплой, хотя ему, когда он в первый раз прикоснулся к её руке, показалось наоборот. Внезапно у него появилось ощущение дежавю, казалось, что нечто подобное уже было с ним раньше, но как только он попытался уцепиться за тонкую нить памяти, это ощущение тут же прошло.

– Ничего, память так быстро не возвращается, как бы ни хотелось, – Гайя мягко улыбнулась, убирая руку.

Хоть у него сейчас была совсем иная внешность и другое тело, кожа так и осталась бархатисто-нежной, но не опалённая нещадным солнцем сухой страны, и на груди, как и тогда, не было ни волоска.

– Но ты же за один миг всё вспомнила, когда была жрицей, – Сатур поймал её руку и сам прижал её к своей груди.

– У меня была совсем иная ситуация, да и я сама не такая, как ты, хотя по здешним правилам жизни должна была всё вспомнить после смерти человеческого тела, по возвращению к Брату.

Девушка старалась быть серьёзной и сохранять хладнокровие, но то, что он сделал, смутило её. Она чувствовала, как бешено, бьётся его сердце. Второй раз в своей жизни она почувствовала щемящий холодок в животе. Казалось, история начала повторяться, но сейчас он не уйдёт так рано, как это было тогда.

– Если бы не кровь умирающего безумца, то всё было бы иначе, – пробормотала она, заворожено глядя в серо-голубые глаза Сатура.

– Тогда бы ты не осталась здесь, и мы бы не встретились, – кивнул молодой мужчина, тоже глядя её бездонные кобальтово-голубые глаза.

Он уже успел заметить, что во время опасности или чего-то серьёзного они становились немного пугающе холодными, но когда она смотрела на него, они светились теплотой и нежностью.