Дорогу осилит идущий

Снова наступила пугающая тишина. Виктория почти дрожала, боясь за жизнь Сатура. Сейчас она даже начинала жалеть, что повезла его к Сеппу. Ведь если бы не повезла, то не столкнулась бы с Гайей и Анаэлем, подвергнув молодого мужчину ещё большей опасности.

– Ты не виновата, – беловолосый юноша сжал её плечо, – он оказался втянут в это по собственной глупости и из-за любопытства. Не подсматривай он за Гайей в Кёльне, всё было бы по-другому.

– Но всё же, это случилось, Создатель сделал всё именно так, – вздохнула молодая женщина, взглядом благодаря его за поддержку.

– Да где же она?! – нетерпеливо воскликнул Таро.

Тут же на поверхности воды показалась макушка Гайи, она шла под водой. Несколько шагов и вся голова девушки уже была над водой. Она выплюнула изо рта воду, не останавливаясь, толща воды мешала её быстрому шагу. Ещё несколько шагов и показались её плечи.

Все четверо облегчённо вздохнули, когда Гайя вышла по пояс, на руках она несла, казавшееся бездыханным, тело Сатура.

– Кыш! – она тряхнула головой, прогоняя со своего пути близнецов.

– Он жив? – обеспокоенно спросила Виктория.

– Надеюсь, не успел захлебнуться, – ответила Гайя, осторожно опуская Сатура на траву.

Она начала толчками надавливать ладонями на грудь молодого мужчины, но осторожно, чтобы не проломить его грудную клетку, но тот так и не подавал признаков жизни.

– Ну, давай же! – выдохнула девушка. – Чёрт!

Она склонилась над лицом Сатура и, зажав пальцами его нос, начала делать искусственное дыхание рот в рот.

– Гайя, давай я, – Анаэль сделал, было, шаг к ней.

– Не мешай! – не останавливаясь, девушка отмахнулась от него. – Ну же! Дыши!

Её движения стали более резкими. В порыве Гайя не заметила, как клыком сорвала размокшую от воды корку раны на губе Сатура. Несколько раз надавив на его грудь, она снова прижалась губами к его губам, зажав его нос.

Она увидела поле перед битвой и Александра Македонского, который говорил ободряющую речь перед своим войском. Гайя стояла среди воинов в первом ряду. По правую руку от неё стоял он, её возлюбленный Гефестион.

Воспоминания сменились.