Цветок любви

– Идём, – японец направился к выходу, но потом вдруг остановился и резко обернулся, чуть носом не столкнувшись с девушкой: – А знаешь, мне кажется, я тебя где-то видел, мне твоё лицо смутно знакомо… Не знаешь, где я мог тебя видеть?

– Не знаю, я была на твоём концерте, когда ты приезжал в Россию, и несколько раз писала на e-mail, – Алекс пожала плечами.

– Хммм… – Уесуги на секунду задумался, но потом махнул рукой. – Ладно, идём, что-то я есть захотел.

Перед выходом из здания он надел шляпу и широкие солнечные очки.

– Очкомания, – не удержалась Алекс, пробормотав по-русски.

– Что? – забыв перейти на английский, переспросил японец.

– Ой, ничего-ничего, – на японском ответила девушка и смущённо отвела взгляд, сдерживая улыбку.

– Значит хоть немного, ты говоришь и понимаешь по-японски? – перейдя на английский, уточнил Уесуги, указывая на белую спортивную машину, марки «Ferrari»: – Садись.

– Совсем немного, – кивнула девушка и аккуратно открыла переднюю дверь.

– Это хорошо, молодец, – Уесуги сел за руль, закинув сумку назад.

Алекс тем временем осторожно села на переднее и единственное место для пассажира, и плавно закрыла дверь, до тихого щелчка, затем также аккуратно, почти ювелирно пристегнула ремень безопасности. Японец внимательно понаблюдал за девушкой и завёл мотор. Они доехали почти до окраины Токио.

– Не бойся, я привёз нас сюда, чтобы не наткнуться на папарацци, – быстро проговорил Уесуги, глуша мотор.

– Я и не боюсь, – улыбнулась Алекс, осторожно открывая дверь.

Они вошли в маленький ресторанчик и сели в самом дальнем и тёмном углу. Официантка тут же принесла им меню.

– Чёёёрт… – всё, что смогла сказать Алекс, открыв меню.

Она чуть-чуть, но знала разговорный японский, а вот иероглифы…

– Что-то случилось? – Уесуги поднял глаза.

Девушка развернула меню и ткнула пальцем в иероглифы:

– Я не понимаю этого, и у меня нет денег.

– По поводу денег не волнуйся, я угощаю, – успокоил её японец.

– Спасибо большое, – девушка благодарно улыбнулась, сказав по-японски.

Такой волнительной ситуации у неё никогда не было. Она до сих пор не могла понять, либо ей так повезло, либо она пропала, зато будет, что рассказать друзьям, если она вернётся домой.