Цветок любви

Теперь твоя жизнь в твоих руках, а я дам тебе шанс вернуться. Но всё будет зависеть от Уесуги.

– Я смотрю, вы так уверены в этом человеке, – в словах Михаила послышался скептицизм, – он знает Алекс почти два дня. И вы думаете, что она нужна ему? Или этому поспособствовал Рама?

– Да как ты… – от возмущения Алекс даже не могла подобрать слов.

– Но он не отправил её сразу в посольство, без моего вмешательства, – заметил Рама. – Я вам кое-что покажу.

Снова яркая вспышка и все трое оказались в каком-то коридоре.

Алекс сразу узнала этот коридор. Здесь она ждала Тоши, когда тот зашёл в помещение, где находился Уесуги.

Послышались голоса. К двери того самого помещения медленно шли Тоши и Уесуги.

– Я могу приютить её у себя, а завтра отвезу в посольство, – говорил Тоши.

– Я думаю, мы сделаем немного по-другому, – возразил Уесуги. – Ты продолжай работу, а я позабочусь о девушке, если ты не возражаешь.

– Но… А она вам не помешает? – стафф растерялся. – Вам же завтра с самого утра ехать в Канадзаву…

– По этому поводу не беспокойся, – усмехнулся японец и похлопал Тоши по плечу.

 – Не получиться отправить её в посольство, поедет с нами в Канадзаву, – заметив подозрительно-удивлённый взгляд собеседника, Уесуги продолжил, – Я просто хочу узнать её. Хочу понять, кто она такая, и как тут так неожиданно оказалась.

– Вот как, – кивнул Тоши.

– Предупреди на всякий случай Ватари, что возможно девушка будет находиться со мной, – быстро проговорил Уесуги, когда с ними поравнялись два гитариста.

 – Хорошо?

Тоши снова кивнул и пошёл дальше по коридору. А трое музыкантов зашли в комнату, где находилась Алекс.

– Вот как, – пробормотал Михаил. – Что ж, я «умываю руки». Давай Рама, делай своё дело.

Алекс с наставниками снова оказались в палате. В палате уже находился Ватари. Джим стоял в коридоре, заглядывая в палату через стекло в двери.

– Уесуги-сан, я думаю, за то время, что вы будете в туре, она поправится. Находясь здесь, вы только теряете время, – уверял японца Ватари.

 – С документами мы что-нибудь придумаем. И я вызову Тоши, чтобы он присмотрел за ней.

– Ватари, – вздохнул Уесуги, – я не хочу её оставлять, – он уже не сидел на койке, а стоял.

– Почему?

– Да я не знаю, почему! – японец не выдержал и повысил голос.

– Ты понимаешь, что если я сдвину график, то мы подставим ребят? – не унимался Ватари. – Ладно, ты перестроишься. А как остальные? Подумай о них.

Уесуги чертыхнулся.

– Ты прав, Ватари, – кивнул он.