Цветок любви

К сожалению, ты изменила ход событий тем, что ты сделала, – раздался почти родной для Алекс голос.

– Рама! – девушка бросилась к появившемуся «божеству». – Скажи хоть ты правду! Скажи, что это сон! Я ведь, наверно, что-то не понимаю или не вижу в жизни, и вы пришли мне помочь и дать подсказку?

– Да сколько же можно? Каждый раз одно и тоже! – не выдержал архангел и схватил девушку за руку. – Идём! Я покажу тебе, что это не сон.

Яркая вспышка и они оказались в больничной палате.

– Уесуги! – девушка увидела японца и бросилась к нему.

Она хотела его обнять, но вместо этого, девушка пролетела сквозь него и упала. Уесуги поёжился. – Как? Он не видит меня?! Не может быть… – она испуганно посмотрела на наставников.

– Осмотрись, Алекс, – мягко велел Михаил.

Девушка послушно окинула палату взглядом. Теперь в её глазах читался ужас. Уесуги сидел на краю больничной койки и молча смотрел на лежащую на ней Алекс, его правая рука была забинтована. Тело девушки оказалось подключено к различным аппаратам, которые слабо попискивали, через определённый промежуток времени.

На каком-то экране виднелись какие-то графики, показывающие слабое наличие пульса.

– Я жива! – воскликнула девушка, поднимаясь.

– В твоём теле пока ещё теплится жизнь, – подтвердил Рама. – Но только пока он здесь, рядом с тобой, – он кивнул на Уесуги. – Если он уйдёт, то оно умрет.

– Но почему? Почему если он уйдёт, то я умру?!

– Любовь. В его сердце цветёт твой цветок любви. Пока он здесь, твой цветок через него поддерживает в тебе жизнь, – Рама подошёл к Алекс и обнял её за плечи.

 – Ты же сама говорила, что любовь способна на многое. Любовь может, как и поддерживать жизнь, так и дать её.

Тем временем в палату вошёл Джим.

– Всё так же, без изменений? – он с грустью посмотрел на тело Алекс.

Японец, молча, кивнул, не поднимая головы.

– Ватари говорит, что нам скоро пора ехать…

– Я никуда не поеду, пока она не придёт в себя, – тихо ответил Уесуги.

– Но… но как же тур? – американец даже растерялся.

– Я беру выходные. Попроси Ватари, чтобы он сдвинул график, – всё так же тихо проговорил японец.

– Ты… Я не понимаю… Она же тебе, в принципе, никто…, – начал, было, Джим, но осёкся, когда Уесуги медленно повернул голову и посмотрел на него. – Что-то я какой-то бред несу, – он сел на корточки у двери.

– Если бы ты знал, что она сделала для меня. Я не могу её вот так тут оставить. Хотите продолжать тур, езжайте без меня, – японец снова повернулся к телу Алекс.