Сердце, что растопит океан

Над ними возвышался их хозяин, худощавый, с головой, напоминавшей тюленью. У него были два тонких уса, которые спускались едва ли не до земли, а одет он был в красный шёлковый халат с запахом на груди и плоскую шапочку, расшитую неаккуратными узорами. Из рукавов халата тянулись длинные щупальца. Он выглядел недовольным и смотрел на меня, нахмурив надбровные дуги и тяжело сопя.

– Ой, извините, – смутилась я. – Я вас не так поняла…

– Да’кхатулакан! – Существо явно выругалось и демонстративно дёрнуло за толстый шнурок слева, отчего рулон ткани, свёрнутый на крыше палатки, шумно опустился, скрыв и торговца, и его ассортимент.

– Можно было и без оскорблений! – выкрикнул Ао.

– Как он меня назвал? – поинтересовалась я.

– Собирательницей болотного ила. – Ао немного позеленел, что, вероятно, показывало его отвращение.

– А как сказать: «Сам такой»?

– Я должен тебе помогать, а не учить плохому! – фыркнул Ао и двинулся дальше, время от времени оборачиваясь, чтобы не потерять меня из виду.

– Но почему ты мне помогаешь? – поинтересовалась я, догоняя духа. – Ты ведь меня даже не знаешь!

– Таково моё предназначение. Это долгая история, и я обязательно расскажу тебе всё, как только мы…

– А ну стоять, склизкий червяк из китовьего брюха!

Я повернулась и увидела перед собой создание, напоминающее огромного омара. Существо это было одето в небрежно сшитую кожаную куртку и увешано ожерельями из клыков.

– О, этого я понимаю! – обрадовалась я. – Мне, пожалуйста, одного тритона! Хотя… А угри хорошо прожарены?

– Закрывать свою грязную пасть! – рявкнуло существо, угрожающе щёлкнув клешнями. – Где товар, дух?!

– Бездна, – прошептал Ао и, прикрыв меня собой, сказал с заискивающей интонацией: – Послушай, приятель, сейчас не самое удобное время для этого разговора! Я же говорил – работа в процессе, нужно только немножечко терпения! Ну знаешь, издержки, небольшие накладки по времени… Может, встретимся за мисочкой супа в конце недели и обсудим это как цивилизованные…

– Заткнись! – Собеседник Ао явно был разгневан, и его голос срывался на визг.

– Давай не будем усугублять, – снова пустился в разглагольствования Ао.