Вопреки

– Я не разбираюсь в его делах, – Кира слегка облизнула пересохшие губы. – Но я сразу же поговорю с ним, как вернусь домой. Надеюсь, он согласится.

– Ну, если он не согласится, придется тебя выкрасть!

Адриан мягко уложил ее на спину и склонился над ней. Ее руки заскользили по его груди легко и неторопливо, обжигая желанием. Он счастливо вздохнул, когда пальцы проскользнули под рубашку и прикоснулись к его животу.

– Сейчас ты скажешь что угодно, – она помогла ему стащить рубашку, и он, обнаженный по пояс, склонился над ней.

– Конечно! – улыбнулся он. – Скажи мне, что ты хочешь услышать сейчас?

Адриан припал к ее губам в сладком долгом поцелуе.

– Говори, что пожелаешь, – пролепетала она, нехотя отрываясь от него. – И будет хорошо, если это окажется правдой.

Адриан развязал пояс ее халата, прошептав в ухо:

– Я очень сильно тебя люблю! И это правда!

Их лица выражали нежность и страстное желание. Ее сердце забилось чаще, а дыхание участилось. Мысли исчезли, остались одни эмоции. Он лег на нее, придавив своим телом, начал страстно целовать…

Дома Кира появилась только к обеду, счастливая и влюбленная снова в жизнь.

Войдя в гостиную, Кира увидела взволнованных родителей. Она догадалась, что они еще и не ложились спать. Отец был не совсем трезв и продолжал пить виски со льдом. В ее голове пронеслось лишь то, что она не понимала, как он мог в своем возрасте столько много пить крепкого алкоголя? Мать, не употреблявшая никогда спиртные напитки даже в маленьких дозах, пила очень крепкий кофе.

Что же им наговорил вчера Дима? – пронеслась в голове девушки еще одна мысль. Внешне, она как всегда выглядела спокойной, но вот что творилось на душе, и как она переживала перед предстоящим разговором, не поддается описанию.

Она размеренно прошла до кресла, величественно в него опустилась и посмотрела на родителей долгим взглядом.

Никто так и не произнес ни слова.

Никто не знал с чего начать.

Юрий, закурив, сел в противоположное кресло. Кира тоже решила закурить.

– О чем вчера так серьезно хотел поговорить Дима? – как бы она не старалась скрыть ехидство, у нее это не получилось.

– Дочка, – как можно мягче проговорил отец. В голосе она услышала и усталость, и боль, и бессилие, и что-то еще. – Все намного серьезнее.

– Я слушаю, – безразлично ответила Кира.

Ей не терпелось озвучить свое предложение, но было очень интересно, что же сказал вчера Дима.