Вопреки

Во-вторых, он мне сказал, что уехал из города по делам, а сам собрал в квартире кучу народа, среди которых было очень много наших общих друзей. Я как сейчас должна себя чувствовать? Дурой обманутой с рогами? Мило улыбаться Катюше и как ни в чем не бывало продолжать отношения с Димочкой и всеми нашими друзьями тоже продолжать общение?! Ты мне ЭТО предлагаешь? Никто из них мне даже и не попытался сказать правду.

– Солнышко, успокойся, – мягко сказала мама и положила свою ладонь поверх ладони дочери.

 – Папа сейчас придумает, что лучше сделать в этой ситуации. Ты прекрасно знаешь в каком мы все положении!

– В очень печальном положении, конечно помню, – горько усмехнулась Кира. – И только мое замужество за Великого-Богатенького-Буратино-Диму спасет нас! – с издевкой в голосе закончила она, отдернув свою руку от ладони матери.

Она никак не ожидала, что они не поймут ее. Она до последнего все-таки верила, что самые близкие на свете люди искренне любят ее и примут любое ее решение.

И неважно, каким будет это решение. Она верила, что ее счастье важно для них.

– Это не шутки, – строго сказал родитель. – Мы едва-едва держимся на плаву. Наш бизнес целиком и полностью зависит от Димы!

– Так и решайте вы это друг с другом!!! – взорвалась Кира и, не вытерпев, потянулась за сигаретой. – Меня только не впутывайте в ваши дела! Неужели ты готов продать единственную родную дочь, чтобы спасти свой чертов бизнес?! Мы что, не проживем без него?!

– Не смей мне больше задавать этот вопрос! – тоже повысил голос отец.

 – Если мы погорим, то останемся на улице без единого рубля в кармане! Еще и должны останемся! И что нам делать тогда? Я больше ничего не умею, а твоя мама в жизни никогда не работала!

– А образование тогда для чего? Для понту что ли? Купить могли б тогда эти дипломы! – с сарказмом и немного грубовато спросила Кира. – Папа, пойми ты, что жить-то с ним потом мне! Он мне противен. Я его видеть не хочу!

– Стерпится – слюбится, – ответил папа.

Кира сморщилась.

Зазвонил сотовый. На дисплее высветилось имя Димы. Кира тут же сбросила вызов. За день, наверное, звонок тридцатый. Ни при одной ссоре он никогда так отчаянно не названивал. А она никогда не думала, что начнет его по-настоящему избегать, и что он ее будет раздражать. По-настоящему.

– Пойми ты, наконец, доченька, – смягчился папа. – Что только ты сможешь нас спасти. Потом мы что-нибудь придумаем.