Рискни и выиграй!

Иногда посетители, занимающиеся дайвингом, или те, кто совершают морские прогулки, просыпаются очень рано. Я также готовлю им обед с собой.

– В шесть тридцать было бы хорошо.

Мэтт наслаждался десертом. Он посмотрел на Александра, который все тщательно выбрал ложечкой и облизал ее будто с надеждой, что будет еще. Он напомнил ему Этьена. Он почти улыбнулся, но, резко осознав, что это не его сын, почувствовал укол горечи в сердце. «Все маленькие мальчики так делают? Этьену бы понравился этот десерт», – подумал он.

Александр посмотрел на Мэтта, опуская ложку на тарелку, и спросил:

– Вы пойдете со мной на прогулку? Вы возьмете меня с собой на гору?

– Месье Соммер сегодня слишком устал, чтобы гулять с нами. И тем более гор у нас тут рядом нет, – сказала Жанна Мари.

Ночь была замечательная, тем более расстроенное лицо мальчика и то, с какой быстротой Жанна Мари попыталась его отговорить, склонили Мэтта к мысли о том, что надо согласиться. Он сам не знал, почему хотел побыть рядом с ними, но чем больше она хотела от него отделаться, тем больше ему хотелось остаться.

В его комнате, в одиночестве, не было ничего, кроме воспоминаний, от которых он тщетно пытался избавиться.

– В конце концов, мне не восемьдесят лет. Хороший ужин подействовал благотворно, и теперь можно идти. Небольшая прогулка перед сном не помешает, – произнес он, глядя на нее.

– Ближе к утесам становится каменисто, – ответила она, посмотрев на каланки, теперь возвышавшиеся черной стеной в темноте.

Что в ней было такого, что ему хотелось, чтобы она была рядом? Обычно он не искал компании. Возможно, просто она заинтересовала его своей самодостаточностью или каким-то своим особенным мягким обаянием? Она не флиртовала с ним, не пыталась его заинтересовать собой. Не подбирала темы для разговора, чтобы вдруг не напомнить о том, что случилось. Но она, конечно, ничего не знала. Это существенно меняло дело.

Жанна Мари вымыла тарелки и поговорила с Рене перед тем, как вернуться на веранду.

Мэтт слушал Александра, который рассказывал ему о своих машинках, о том, как он помогал печь хлеб, и том, что ему не надо больше спать днем, потому что он больше не ребенок, он пойдет осенью в школу. Он рассказал ему об отце, который покорил самую высокую вершину, и теперь он тоже так хочет.

Мэтт кивал мальчику, слушая его по-детски честную речь. Он был так похож на Этьена. Воспоминания становились все ярче.