Кукушкины дети

Когда Натали нагнулась к корзинам для хранения овощей под столом, у стены, за шкафом, шевельнулась тень. Сердце ёкнуло; резко выпрямившись, девушка с размаху влетела затылком в столешницу. Из глаз посыпались искры, которые, как показалось Наташе, могли бы с лёгкостью осветить всю кухоньку как днём. Качнувшись, она зашипела, прижала одну ладонь к голове, а второй схватила свечу и вытянула перед собой.

– Миша?! – Натали не сдержала вздоха облегчения. Если бы на месте Михаила был, например, Николай, он обязательно бы донес отцу о её ночных похождениях.

– Ты что здесь? – девушка выползла из-под стола, потирая ушибленную макушку.

Михаил заметно смутился, как будто его застукали за чём-то предосудительным.

– Ждёшь, что ли, кого-то? – девушка лукаво заулыбалась. – Уж не Галю ли?

Даже в неверном свете единственной свечи было видно, как вспыхнули щёки Михаила. Наташа давно приметила, как заглядывался на дворовую девку Галю старший брат.

– Вот узнает папка, что ты за дворовыми девками волочешься – уши надерёт, – тихо рассмеялась Натали, шутливо пригрозив брату пальцем. А тот вдруг как-то расслабился, засунул большие пальцы за ремень.

– А ты куда собралась, мышь? – Михаил подошёл к сестре, заглянул в корзинку.

Натали, не скрываясь, кивнула.

– Ну и кому будет папка уши драть, ежели узнает?

Улыбка Натали растаяла. Она прикусила губу и неопределённо дёрнула плечами. Отец всегда был против их близкого общения, будучи уверенным в том, что Дмитрий своим поведением подавал плохой пример и развращал юную Наташу. В какой-то момент всё дошло до того, что даже за столом Натали сидела рядом с Михаилом, хотя по старшинству полагалось сидеть с Дмитрием.

– Будем хранить тайны друг друга? – Михаил достал с верхней полки холщовый мешочек с орехами и сушёными фруктами и протянул его Натали. Девушка с готовностью кивнула и опустила его в корзину.

– Я видел коньки, – Михаил оперся о стол. – Хочешь… сходим завтра на реку вместе?

Наташа удивлённо посмотрела на брата. Они никогда не были особо близки, но к Михаилу она относилась с теплотой. Как, впрочем, и он к ней.