Кукушкины дети

Дети, переговариваясь и посмеиваясь, ждали в холле, в какой-то момент сняв шубы и обмахиваясь прочитанными газетами, которые Алексей Власович складывал на комоде. Сам старший Грушевский сначала храбрился, а потом совсем сник, присел на пуфик и каждые пять минут отправлял Галю поторопить Софью.

Когда Грушеские в полном составе добрались на двух санях до центра города, где располагалась мастерская, всё пошло гораздо быстрее. Софья Фёдоровна с помощью Николая определилась с фоном, родителей усадили на кресла, дети устроились рядом: Михаил, Натали и Фёдор – ближе к матери, Николай, Анатоль и Дмитрий – со стороны отца.

Закончив со съемкой и договорившись о дне, когда можно будет забрать карточки, семья разделилась: мать с близнецами отправились на прогулку, Николай не поделился, куда направился, как и Алексей Власович с Дмитрием, а Наташа с Михаилом поспешили на реку.

Зимой набережная реки Казанки становилась местом притяжения горожан почти столь же важным, как и центральная городская площадь.

Как только лёд у берега становился достаточно крепким, на реке появлялись дети – неугомонные и бесстрашные; за ними – парочки, соскучившиеся по романтике холодов и снегопадов и уставшие от однотипных рестораций и кафе. Ближе к Рождеству на набережной каждые выходные выстраивались ларьки, в которых продавали всё, что торговцам удавалось дотащить до реки: пряники, варежки и шали, разную домашнюю утварь, а иногда даже мебель и антиквариат.

Михаил вытащил блестящие полозья из тканевого чехла и присел перед сестрой на корточки.

– Хороши, – коротко улыбнулся он, прикрепляя коньки к узкому девичьему сапожку.

– Почти полгода копила, – Натали скромно зарделась. Сама она считала, что просто "хороши" было недостаточно для её долгожданного приобретения.

– А почему не попросила на именины? – Михаил проверил, крепко ли держатся коньки, потуже затянул узлы и, сев рядом с сестрой, начал крепить свои.

Натали пожала плечами.

– Ты сам слышал – папа ради нас даже готов согласиться на должность исправника.

– И переехать в Пермь, – поддакнул Михаил, встал, но тут же потерял равновесие и с размаху плюхнулся обратно на скамью.

– А ты? – Натали ловко поднялась и протянула брату руку. – Ты поедешь с нами? И бросишь работу? А вдруг, ты не устроишься так же хорошо в Перми?

– Я думал об этом вчера вечером, перед тем, как ты заявилась таскать крошки, – Михаил поправил выбившиеся из-под шапки Натали пряди.