Влечение. Мой опасный босс

Я вообще не сопротивляюсь. Я откидываю голову ему на плечо, чтобы он смог добраться и до других участков моего тела и тоже издаю хриплый стон.

Мой стон звучит как команда, и Гадаева больше ничего не может сдержать. Его руки действуют умело и неумолимо. Моя юбка взлетает на талию, пуговицы на рубашке трещат, а трусики съезжают до колен – и все за считанные секунды. Это какое-то сумасшествие, но меня бьет таким разрядом возбуждения, что ноги подкашиваются и сопротивляться нет сил.

Мы похожи на двух изголодавшихся любовников, которые набросились друг на друга при первой встрече.

Мысли путаются, стоит ему скользнуть рукой между ног. Я охаю и, к своему стыду, раздвигаю ноги, чтобы ему было удобнее. Во рту пересыхает мгновенно. Раз – и сглатывать больше нечего. Я только дышать могу. Громко, прерывисто и как-то сипло. Возбужденно. Волна дрожи прокатывается по всему телу, когда Гадаев скользит пальцами между влажных складочек.

Пока он мастерски ласкает меня между ног я с ужасом думаю о том, что никогда прежде ничего подобного не чувствовала. Нет, конечно, я себя трогала и даже доводила до оргазма, но это… Меня трясет с каждым движением его пальцев. Между ног становится горячо и тяжело, а внизу живота ощущаются легкие спазмы.

Помешательство. Именно так я могу описать происходящее. Мы совершенно, абсолютно не подходим друг другу, но он продолжает ласкать меня пальцами, а я – бесстыже стонать и закусывать губы.

Хочется забыть о принципах. О том, какой у Гадаева несносный характер. О том, что и каким тоном он со мной говорил весь этот год совместной работы. Как отдавал приказы и какие, порой унизительные, задания придумывал.

И я забываю. Когда он упрямо и настойчиво впивается губами в мое плечо, когда выводит круги по набухшему клитору и размазывает влагу по бесстыже мокрой промежности. Все эти здравые мысли улетучиваются. Я концентрируюсь только на ласках. На умелых руках, которые точно знают, где прикасаться, на горячих губах, впившихся в мою нежную кожу, на хриплом возбужденном дыхании.

А ведь сегодняшний день должен был закончится иначе. Не так остро и запредельно приятно. Не так запретно. Он был бы похож на сотни других обычных дней. Расслабиться я себе, конечно, позволяла. На выходных мы с подругами собирались в ресторане. Пили по несколько бокалов мартини и сплетничали. На большее у меня просто не оставалось времени.