Влечение. Мой опасный босс

 – А если так?

Рывком усаживаю ее не столешницу и развожу стройные ноги в стороны, устраиваясь между ними. У Вересовой только рот получается открыть шокированно, но стоит ей мой похотливый взгляд, направленный на ее губы заметить, как она рот захлопывает. И вообще притихает. Если пытается сделать равнодушный вид – не выйдет. Я слышу ее дыхание и знаю, что сердцебиение у нее ускоренное. По бьющейся жилке на шее это замечаю. Ее волнует сложившаяся ситуация и, черт, если бы не комбинезон… я бы уже проверял ее готовность пальцами, но… остаются только ее губы и тело, упакованное по полной программе.

– Мы же будем видеться постоянно, Ева… не каждый день, но будем. Наши родители дружат. И однажды… – прочищаю горло от хрипа. – Однажды… сорвемся.

– Нет.

– Да. Я тебя хочу.

– Господи, прекрати сейчас же! – шипит, как змея. – Я тебя ненавижу.

– Ты меня хочешь!

– Нет!

Упрямая…

– У меня есть… предложение. Новый контракт, составленный лично мною. Я всю ночь работал, старался.

Смотрю ей в глаза.

Хочу, чтобы она предельно ясно поняла, какой именно контракт я подразумеваю. И она понимает. По вспыхнувшему огнем взгляду вижу. И по звонкому шлепку по щеке понимаю, что все она расценила так, как мне нужно.

– Я ни за что его не подпишу!

Вот это мы еще посмотрим. У меня есть две недели, чтобы склонить Вересову к подписи, а там… остается лишь получить ее во временное пользование. К тому же, я уже на один пункт к подписи ближе. Деньги на счет клиники, в которую прямо сегодня будут оформлять бабушку, уже переведены.

Договорился с отцом Евы еще вчера. Один-ноль в мою пользу, хоть он и не подозревает, что именно я собираюсь делать с его дочерью и как часто.

Глава 11

Я наивно полагала, что комбинезон спасет меня от Гадаева. Жаль, что он не помогает от насквозь промокших трусов и не пробуждает спящую принципиальность. Где это все? Пощечина была скорее лаской и вообще похоть не остудила. Иначе, почему руки Гадаева все еще на моих бедрах? Нужно что-то более действенное.

– Господин Гадаев! – перехожу на официальный тон. – Заявляю со всей серьезностью: если вы сейчас же не уберете свои руки и не отойдете, я напишу на вас заявление в полицию за домогательства! Возможно вы выкрутитесь, вы же гениальный юрист, но репутацию вам это подпортит!

Гад нехотя меня отпускает. Язык юридических терминов он определенно понимает лучше обычного, человеческого. Я спрыгиваю со стола и иду к двери обуваться. Нам вообще-то в офис надо.