Дорогая княжна

– Вас не учили, что нужно стучать, перед тем как войти в покои невесты светлейшего княжича?

Лицо Адалин скривилось – настолько колол ее факт потери княжеского венца.

– Надо было выбрать другой фасон. Когда тебя увидят в этом, никто не поверит, что ты невеста княжича. Ты больше похожа на служанку, – ядовито процедила она.

Эвелин хмыкнула про себя, не воспринимая слова оппонентки всерьез. Даже она со своей неженственной душонкой осознавала, что платье было восхитительным: нежным, почти ангельским, словно усеянным звездами.

– Что тут происходит? – голос Атрея, усталый и раздраженный, застиг девушек врасплох.

Адалин охнула, повернулась и поспешно присела в реверансе.

– Тебе пора, Адалин, – холодный взгляд голубых глаз буравил девушку. – И без возражений, – добавил мужчина, заметив, что та приоткрыла рот в попытке что-то сказать.

Вспыхнув, Адалин вылетела из комнаты Иви, нарочито задев Атрея локтем.

– Прости. Ты не должен был этого слышать.

Но вместо ожидаемых упреков Атрей вдруг хмыкнул.

– Не давай себя в обиду.

Княжич вошел в комнату, и из-за его спины вдруг вышел Давид. Подбородок поднялся выше, а взгляд, которым маршал обменялся с будущей княжной, был больше соревнованием, чем приветствием. Оценив ее боевой настрой, мужчина улыбнулся своей режущей улыбкой и встал рядом с креслом, в котором расположился Атрей. Но не за спинкой, как положено, а на одном уровне.

– Ты знаешь, что видеть невесту в подвенечном платье до свадьбы – это плохая примета? – Иви инстинктивно одернула юбку.

– Почему? – Давид облокотился на спинку кресла.

Атрей махнул рукой. Маршал чуть улыбнулся, замолчал, но позы не поменял.

– Я обещал тебе безопасность. Когда меня не будет в усадьбе, Давид позаботится о том, чтобы ты была в целости и сохранности.

Иви сникла и пообещала себе, что обязательно поинтересуется у Атрея, почему он так уверен в Давиде. Ей самой казалось, что тот предаст – и глазом не моргнет, а первое впечатление ее редко обманывало.

– Что значит, «когда тебя не будет»? Ты бросишь меня тут одну?

– Не одну. И у меня есть обязанности, Эвин. Впрочем, как и у тебя.