Тайна Соснового холма

И хотелось Арну, чтобы мальчишка бежал дольше, медленнее, не так прытко, но…

Оставшись один, он опустил голову и занялся выбранной заготовкой стрелы.

* * *

– Смотри вот сюда. – Арн показал Висмунду, как накладывается стрела, мальчишка смотрел через руку, закусив губу, хмурился. – У стрелы для этого вот здесь, – показал рукой, – есть ушко, прорезь… Зачем? Сам как думаешь?

– Ну-у, – Висмунд склонил голову набок, точь-в-точь как Скальди, когда слушает. – Для тетивы…

– Правильно.

Арн заправил стрелу и потянул тетиву тремя пальцами.

– Чем сильнее натянешь, тем дальше полетит, и удар наконечника будет сильнее. Если твоя стрела не долетит или не принесёт вреда – зря потеряешь её… Столько работы. Потеряешь ещё и время, а это может стоить жизни… – На миг помолчал, прослеживая глазами тело стрелы, направление наконечника. – Чем больше натянешь, тем и стрела твоя должна быть длиннее. – Спустил тетиву, и гудящая упругая стрела ушла вперёд, ударилась в стену сарая.

– А у меня получится? – Висмунд неуверенно взял лук, подёргал упругую тетиву пальцами.

– Нет… – Мальчишка глянул на Арна хмуро через падавшие на лоб волосы. – С первого раза ни у кого не получается, и у тебя тоже не получится. Но ты же собираешься учиться, правда?

Арн глядел на Висмунда сверху, с высоты своего роста, чуть улыбался.

Арн убрал пальцами пряди со лба Висмунда. Тоже мне, лучник.

Мальчишка натянул тетиву насколько хватило сил, прицелился, выстрелил. Стрела, описав полукруг, не долетела до сарая и упала, воткнувшись в землю, качнув сухую траву. Висмунд недовольно поджал губы, расстроился.

– Хорошо, – Арн похвалил его. – Твоя стрела хотя бы воткнулась в землю… Когда в первый раз стрелял я, надо мной все смеялись.

– Да? – Висмунд поднял лицо навстречу.

– Бери вторую. – Арн подал ему стрелу, следил, как он прилаживает её, указывал, как натягивать тетиву: – Сильнее, Висмунд! Обопрись на левую ногу. Ещё натяни… Ну?

– Пальцы… – прошептал мальчишка.

Арн знал про это, он и сам помнил ту боль, когда тетива, становящаяся вдруг, как лезвие ножа, режет пальцы нестерпимой болью, наполненной отчаянием.