Тайна Соснового холма

Среди гостей выделялся молчаливый торговец, он почти всё время сохранял трезвый рассудок и следил за языком, присматриваясь к остальным с улыбкой пренебрежения. Он был из той породы людей, которые больше слушают, чем говорят, но они совсем не глупы, и это не значит, что им совсем нечего рассказать. Они много знают и много видели, вот поэтому-то и знают цену слову.

Мягко и неторопливо он называл Ингигерду «красавицей» все эти дни и смотрел прямо в глаза, незнакомо улыбаясь. Ингигерда даже сама стала избегать его, вот и сейчас она была на кухне и была не одна.

За эти дни он уже вернулся к хозяйским делам, тем более, что с приездом гостей рабочих рук не хватало, а сейчас почти все рабы сидели в гриднице, слушая, что говорят.

– Завтра они уедут… – Ингигерда сидела рядом, прислушиваясь к разговорам в зале.

– Тебя не потеряют? – спросил Арн, а она отрицательно мотнула головой.

– Я сказала, у меня болит голова.

– Болит? – Арн нахмурился, тёмные пятна синяков Ингигерда уже приучила себя не замечать, смотрела только в глаза.

– Нет. Но я устала… – Она поднялась и налила в кувшин пива, подала Арну. – Столько суматохи с самого утра…

Её перебил громкий голос из зала:

– Тихо, тихо, сейчас Надольв будет говорить! Он говорит мало, но по делу. Правда, Надольв?

Ингигерда нахмурилась, зная, о ком речь, поджала губы, прислушиваясь.

– Я посетил ваш тинг, я многих видел, – усмехнулся. Ингигерда как видела воочию эту его усмешку на тонких губах под огненно-рыжими усами. – Всё-то у вас на этом берегу хорошо, слишком много веселитесь…

Все замерли.

– Что ты имеешь в виду? – спросил кто-то.

Надольв помолчал, раздумывая, потом опять заговорил, неторопливо, медленно подбирая слова:

– Я был на другом берегу, в Центральном Альде.

– А почему там должно быть, как у нас? Или у нас, как у них? – это спросил Хоган, его голос Ингигерда узнала сразу.

– Дело не в этом, – Надольв сделал паузу, и все вокруг тоже молчали. – На том берегу готовятся к войне…

Какое-то время он больше ничего не говорил, но и другие вокруг него тоже не говорили ни слова.