Тайна Соснового холма

– Куда ты торопишься? Разве ты уже дошила рубашку?

Ингигерда промолчала, строго поджимая губы, старалась не глядеть на Хогана, но его глаза внимательно следили за её лицом.

– Ему шьёшь? – спросил шёпотом.

– Да ты что, с ума сошёл? – Ингигерда попыталась вскочить на ноги, возмущённая нелепым обвинением. Щёки её пытали вмиг прилившим румянцем.

Ничего себе, братец! Шить рубашки, значит, в тайной связи признаваться! Как он может такое ей говорить? Да чтобы она, сама, да с этим?!

– Да сядь-сядь ты, успокойся, – шёпотом продолжил Хоган, озираясь, чтоб не видели другие, – что ты сразу вскакиваешь?

Ингигерда села, опустив голову, губы её дрожали, и пальцы впились в ткань злополучной рубашки.

– Я Висмунду… – буркнула в ответ на прямой взгляд брата. Хоган усмехнулся:

– Конечно, Висмунду, кому же ещё…

– Что тебе надо? – Она глянула на него в упор. Хоган мотнул головой:

– Ничего. – Он поднялся с лавки, поймал сестру за ладонь и вложил в неё моток ниток, но руку задержал на мгновение и шепнул, глядя прямо в глаза: – Узнаю, что ты с ним – убью обоих.

Его – первым – на твоих глазах…

Губы Ингигерды распахнулись от безмерного удивления, но что-то сказать она не успела – Хоган ушёл.

Глава 6

Через два дня случилось то событие, после которого уже никто не сомневался, что Арн вернулся к людям всем своим умом, а не витает где-то между нормальными и ненормальными.

Он на дворе поленницу из расколотых дров складывал, прятал от будущего дождя под навес, а трое молодых гестов-дружинников от ворот наблюдали за ним, о чём-то переговариваясь.

Шутили и посмеивались.

Один из них отделился от группы и пошёл в сторону Арна. Тот как раз шёл навстречу, нёс дрова. Дружинник остановил его, начал о чём-то спрашивать, но ответа не получил ни на один вопрос и вспылил. Перехватив копьё, стал подталкивать Арна подтоком копья под руки, под рёбра, зло шептал в лицо обидные слова. Арн уворачивался, когда ему удавалось, смотрел прямо, не говоря ни слова.

Чем-то должно было это завершиться, тем более, что подтянулись остальные от ворот, а из конюшни вышел старший сын хёвдинга.

Всё развернулось прямо на его глазах. Арн, каким бы больным или сумасшедшим он ни казался, потерял терпение, в один миг бросил под ноги обидчику охапку дров, может, и по ногам достал, и, воспользовавшись мигом замешательства, вырвал копьё из рук воина, ловко перехватил, и теперь оно уже было у горла задиры, но совсем не подтоком, а острым лезвием.