Нефритовый тигр

)] Южных равнин!

– Ю Ху тоже из благословенного рода, – пробубнил торговец капустой.

– И что с того?! Он из рода У, – теперь в спор вмешался сам мясник, – Великая матерь этого вероотступника не примет. А если не замолчишь, кто-нибудь обязательно донесёт Цзисы[57 - Цзисы Му (?? j?si – «жрец» и ? m? – «мать»). «Служитель Великого Духа Му» – Священнослужитель в храме, посвященном Великому Духу-матери всего сущего, почитаемому в Царстве Южных равнин как одному из главных духов. Изображается в виде большой змеи, окольцовывающей землю, либо в виде птицы с огненными крыльями.

(прим. авт.)], тогда сразу за ум возьмёшься, – и добавил себе под нос: – Только и нас с тобой прискажут.

– Что ты! Не я так думаю, я просто слышал, слышал. Великая Матерь и Её посланник! – начал молиться капустник. – Нас миновала участь столицы! Пойду в храм, принесу жертву Матери! Пригляди, а? – выходя из-за прилавка, кивнул он соседу.

– Иди, иди, глядишь, хоть праведности научишься, – не унималась жена мясника.

– Весьма неожиданно слышать эти слова от неё, – наклонив голову в сторону Соны, прокомментировала доселе молчавшая Аи.

– А что не так?

– Раньше мы часто брали у них птицу, и для себя, на праздник, и для кухни. Но как только Страна Восточных ветров перешла границу, они первыми же подняли цену, а в последний раз прислали не мясо, а сплошной жир да кожу. Понять их можно, время нелёгкое, но так поступать не подобает. Я и сама не знаю, сколько мы ещё устоим. Просить много за еду нельзя, чтобы люди были не в обиде.

Война когда-то закончится, а соседи будут помнить.

– Тяжёлое время обнажает душу человека.

– Безгрешны лишь правители и Служители, ибо благословенны Духами. А мы… Боюсь, вскоре придётся продать всё, что имеем в кладовых, пока некогда добродушные граждане не забрали силой.

– Еды же в лавках достаточно.

– Сейчас. Но все готовятся ко дню, когда город начнёт собирать обозы для армии. Удивляюсь, почему мы этого не делаем.

Женщины продолжали идти между овощных, мясных, рыбных и фруктовых лавочек.

Последние ломились от изобилия неизвестных фруктов: какие-то – сладкие и сочные на вкус, другие же, по мнению Соны, лучшим решением было бы и вовсе не трогать. В мясные ряды она тоже старалась заходить с опущенными глазами, так как красно-телесная картина подвешенных, словно занавески, частей туш и потрохов вызывала у не привыкшей к такому Соны дурноту. Своим ассортиментом отличались и рыбные прилавки, располагающиеся в крайнем ряду.