Те, кто охотится в ночи

«Хотя, с другой стороны, – подумал Эшер, открывая дверь и поднимаясь по каменным ступенькам на улицу, – есть ли вообще в Лондоне жилье, которое можно было бы назвать новым?» Колоннада принца Уэльского начала застраиваться в последние дни правления Георга IV, а собственный дом Эшера в Оксфорде – во времена королевы Анны. Правда, дон Симон Исидро убивал втихомолку на улицах Лондона задолго до возникновения многих пригородов.

На секунду в воображении Эшера возник древний Лондон: тесное скопище бревенчатых домов, крохотные церкви, жмущиеся к реке каменные монастыри, дюжина враждующих отрядов блюстителей порядка, чьи офицеры не имели права перейти на другую сторону улицы, чтобы схватить преступника; дешевый театрик, где некий Шекспир обучался ремеслу актера и сочинителя пьес; таверны, где плававшие с Френсисом Дрейком пили за здоровье рыжеволосой королевы…

– Мы не будем больше встречаться таким образом, – промурлыкал рядом тихий знакомый голос.

Эшер резко обернулся, мысленно проклиная свою минутную рассеянность. Даже будучи смертельно утомленным, бдительность утрачивать не стоило.

Исидро где-то успел насытиться – лицо его хотя и оставалось бледным, но уже не отдавало той мертвенной белизной, как тогда, в переулке. Из-под распахнутого плаща виднелся черный вечерний костюм, белый шелк рубашки несколько скрадывал бледность лица. Как всегда, Исидро был с непокрытой головой.

– У меня была мысль оставить вас ждать в том переулке, – ответил Эшер. – Все равно я не могу доложить вам ничего сверх того, что вы уже видели сами: я снял здесь комнату. – Он кивнул в сторону дома номер шесть, уже не различимого среди других домов; смутный свет из окон ложился на ветви деревьев. – После того как мы переговорим, я намерен вернуться и лечь спать.

– В переулке? – Вампир слегка склонил голову к плечу.

– Вы что, не ходили за мной по пятам сразу после наступления темноты? Не следили, как я распаковываю багаж?

Исидро помолчал, просеивая возможные ответы и оставляя лишь необходимые. Эшер в раздражении остановился и повернулся к нему лицом:

– Послушайте. Вы не доверяете мне, и я был бы дураком, доверься я вам. Но это вы, а не я попали в беду.