Путешествуя с мёртвыми

С сердцебиением столь сильным, что даже вызывало дурноту, он нарочито неспешно приблизился к билетным кассам, покачивая небольшой сумкой для уик-эндов, содержащей смену чистого белья и бритвенные принадлежности. Станционные часы показывали половину шестого. Вывешенная табличка известила о том, что дуврский поезд отправляется без четверти шесть. Проезд до Парижа в вагоне второго класса стоил один фунт четырнадцать шиллингов и восемь пенсов, и, хотя в кармане у Эшера имелось не более пяти фунтов, указанную сумму он выложил без колебаний.

Разумеется, отправившись третьим классом, он сэкономил бы двенадцать шиллингов (а это несколько ночей в Париже, если, конечно, знаешь, где остановиться), но его представительное коричневое пальто и шляпа с жесткой тульей сразу бы бросились в глаза, окажись он среди бедно одетых рабочих и неряшливых женщин.

Он сказал себе, что покупает билет второго класса исключительно затем, чтобы не привлекать внимания. Лгал сам себе.

Гуляя по платформе, где женщины в дешевых поплиновых юбках загружали в вагоны утомленных детей, бранились друг с другом на парижском диалекте, а мужчины в куртках и шарфах ежились от холода, Джеймс старался не слушать, как сердце нашептывает ему, что нынешней ночью кто-то из пассажиров третьего класса неминуемо должен умереть.

Он коснулся руки проходящего мимо носильщика:

– Будьте любезны, не могли бы вы проверить багажный вагон и сказать мне, не везет ли кто ящик или чемодан футов в пять длиной? Это может быть и гроб, но, скорее всего, чемодан.

Тот покосился на показанную ему монетку достоинством в полкроны, скользнул острыми карими глазами по лицу Эшера:

– Вам, что ли, прямо сейчас, сэр?

Эшер машинально отметил в его произношении горловое ou и щелевое отрывистое i (несомненно, ирландец из Ливерпуля) и удивился своей способности задаваться чисто филологическими вопросами, в то время как его собственной жизни грозила опасность.

Носильщик коснулся кепки:

– Старый Джо чуть не помер, пока втолкнул в вагон эту штуковину.

Уж больно неуклюжая…

– Тяжелая?

(Если тяжелая – значит, не то.)

– Да так себе, не очень. Фунтов семьдесят…

– А не могли бы вы посмотреть, куда отправляется груз? Это информация, – поспешил добавить Джеймс, видя, что карие глаза подозрительно прищурились, – для жены его владельца…

– Сбежал, что ли? Вот сукин сын…

Эшер сверил свои часы с вокзальными, сознавая, что чем реже становится толпа уезжающих, тем больше у него шансов быть замеченным.