Так хочу быть рядом

Обычно Ева танцевала несмотря ни на что. На сломанных пальцах ног, при простуде и гриппе, даже несколько недель подряд выступала с порванной связкой в плече.

Стоицизм – необычное качество в балетных кругах. Такова культура. О травмах нужно молчать. Каждый танцовщик приходил в ужас оттого, что его могут заклеймить «хрупким». Все всё понимают, поскольку это означает конец карьеры.

Однако на этот раз Еве было слишком сложно скрывать боль. Даже если могла вытерпеть занятия и репетиции, к тому времени, когда возвращалась домой, она едва могла ходить.

Она никогда даже не представляла, что итог окажется таким ужасным.

– Вы разорвали кольцо волокнистого хряща, – торжественно объявил доктор, указывая на снимок. – Оно обхватывает ваш левый тазобедренный сустав. Обычно кольцо поглощает удар, но, – он покачал головой, – появились и другие дегенеративные изменения. – Он указал на снимок. – Обширное артрическое воспаление всего сустава.

Артрит? Ева обомлела. Разве это не болезнь пожилых людей?

– Я настоятельно рекомендую полную замену тазобедренного сустава. Иначе, – доктор раздраженно вздохнул, – я не вижу, как вы можете этого избежать.

На странице, вырванной из блокнота, он написал имена двух консультантов-ортопедов и травматологов и передал Еве.

Ее лоб покрылся потом. Замена тазобедренного сустава равносильна смерти. Перспектива наполнила ее таким отчаянием, что она едва не разразилась слезами.

«Это будет концом моей карьеры», – подумала Ева.

– А больше ничего нельзя попробовать? – спросила она в отчаянии. – Помимо операции?

Доктор пожал плечами:

– Мы можем поговорить о физиотерапии, обезболивающих и диете. И покое, – добавил он, мрачно глядя на нее. – Но думаю, боль по-прежнему будет слишком острой, конечно, если вы хотите продолжать танцевать. Балет требует неестественных движений.

Конечно, Ева и сама это знала. Она провела целую жизнь, совершенствуя сложные движения, которые большинство людей даже не пробовали.

Нет, только не это! Она слишком много работала, слишком многим пожертвовала и, несомненно, знала, что карьера не может продолжаться вечно, но надеялась по крайней мере еще лет на пять.

Танцы стали ее жизнью.