Ветреный

И знаю, что после текилы появились горьковатые нотки. Новый оттенок, который я скоро распробую.

– Тебе помочь? – ловлю ее за локоть, когда девушка неожиданно решает сползти с высокого стула.

– Мне пора, – она обводит меня расфокусированным взглядом, в котором намного больше трех шотов. – Спасибо, но я всё… Где моя заколка?

И куда она собралась?

Она без моих крепких рук двух ровных шагов не сделает. И ей не заколка нужна. Ей секс нужен, с которым кстати меня сегодня уже обломала. Не во второй же раз? Она опять смотрит на мои губы и закусывает свои, и встряхивает головой.

Ее давно не драли как следует, по влажным глазам видно, хотя смотришь на отменную фигурку и не понимаешь, какого черта?

– Пойдем, отдам.

Я знаю укромное место, где можно укрыться от чужих глаз, не покидая общий зал. Полукруглая ложа с двумя диванами и низким столиком зарезервирована для своих и ждет на втором этаже.

То, что надо сейчас.

Уверенно веду ее за собой, не давая время различить дорогу. У черной лестницы подталкиваю наверх, а когда она делает неуверенный шаг вперед, подхватываю на руки и взбегаю по ступенькам.

Она не успевает опомниться и не может сдержать беззаботную улыбку на губах, вдруг развеселившись. Я же прохожу к дивану и опускаю ее на мягкое сиденье. И не могу разогнуться, уйти… Оторваться от нее.

Это невозможно! Я хочу быстрее растянуть ее на любой плоскости и вбиться по самые яйца.

Напираю сверху, силой подминая девушку под себя, и продавливаю подушки под нашим общим весом.

Ангел неуклюже выставляет руки, упираясь мне в грудь, но у нее ничего не выходит. Я подтягиваю ее повыше и вбиваю колено между стройных ножек, а губами прохожусь по изогнутой шее.

Блять!

Как же классно.

Она сумасшедшая на вкус… Действительно нереальная.

– Ник… я пьяна…

– Ангел. Ты же горишь, я чувствую.

Запечатываю ее рот грязным поцелуем, проталкивая язык между губ и заполняя ее. Она выдыхает со стоном прямо в рот и снова рвется куда-то, едва ощутимо, слабо, как эхо тем самых строгих правил.

Но ей хорошо, она подрагивает и часто дышит, обжигая мои скулы.

– Ник, – снова шепчет и запутывается в выдохах.

– Что, Ангел?

– Что ты делаешь?

– Раздеваю тебя, – целую ее в мокрый висок, а пальцами расстегиваю пуговицы блузки, ныряю под ткань и нахожу тонкое кружево, которое не может скрыть торчащие острые соски, я жестко раскатываю их между пальцами и вырываю первый смазанный стон с ее губ, – чтобы трахнуть.

Она замирает.